Украина: история. Субтельный Орест

Директория

Изгнав Скоропадского, Директория из победоносного повстанческого комитета стала преобразовываться в правительство восстановленной Украинской Народной Республики. Временно оставив за собой функции высшей исполнительной власти, она назначила кабинет министров во главе с Володимиром Чехивским. Состав нового кабинета довольно ясно показал, что ведущую роль в нем будут играть молодые политики нового поколения, а не «патриархи» типа Грушевского.

26 декабря 1918 г. Директория издала Декларацию, в которой был провозглашен курс на удержание равновесия между революционностью и порядком. Впрочем, революция оставалась на первом месте. Одним из главных пунктов Декларации было обещание экспроприации государственных, церковных и крупнопоместных землевладений для передела их между крестьянами. Не менее характерными были обязательство правительства действовать в качестве представителя рабочих, крестьян и «трудовой интеллигенции» и его намерение лишить избирательных прав земельную и промышленную буржуазию. С этой целью правительство созывало съезд рабочих депутатов, который должен был принять на себя функции представительного и законодательного государственного органа.

Однако новое правительство успело достичь слишком малого из намеченного, прежде чем оно было раздавлено многочисленными внутренними и внешними проблемами. Ключевым вопросом внутренней политики, который внес раскол в ряды украинских политических партий, был выбор формы власти: умеренные социалисты склонялись к парламентской демократии; левые радикалы стремились к украинскому варианту системы Советов. Левые радикалы, возглавляемые Винниченко, настаивали на том, что социальные преобразования важны не менее национального освобождения, поэтому, приняв за основу советскую систему, можно лишить большевиков их главного козыря. Более умеренные националы, которым симпатизировал Петлюра, утверждали, что именно увлечение социалистическими экспериментами и как результат — небрежение вопросами создания армии и других государственных институтов привело к падению Центральной Рады; следовательно, повторять эту ошибку не стоит. Итак, старая дилемма украинской интеллигенции — что поставить во главу угла: социальную революцию или национальное освобождение — вновь стала яблоком раздора и посеяла вражду и замешательство в ее рядах.

Конфликт между фракциями сказался и на внешней политике. В декабре 1918 г. силы Антанты, главным образом французы, высадили 60-тысячный десант в Одессе и других черноморских портах. Такое неожиданное развитие событий было вызвано решением западных держав, победивших в мировой войне, не допустить распространения большевизма. В их намерения входила прямая военная помощь антибольшевистским белым силам, готовившимся на Дону к началу кампании за восстановление «единой неделимой России». Тем временем на севере все более явными становились планы большевиков повторить нашествие на Украину. Разумеется, Директория была не в состоянии дать отпор на двух фронтах сразу. Возникла необходимость решать: с кем из незваных гостей прийти к согласию? Как и следовало ожидать, Винниченко и его сторонники из левых радикалов тяготели к союзу с Москвой, в то время как умеренные и армия настаивали на соглашении с Антантой. Впрочем, этот гордиев узел одним махом разрубили большевики: пока их представители вели переговоры с Директорией, их войска атаковали Харьков.

Второе нашествие большевиков на Украину. С приближением большевиков Директория повела себя в точности так же, как Центральная Рада год назад. В последние, отчаянные дни накануне падения Киева Директория решила продемонстрировать хотя бы символическую суверенность Украины. 22 января 1919 г. она отпраздновала объединение («злуку») УНР с новосозданной Западноукраинской Народной Республикой (ЗУHP) в Галичине, совершив то, о чем мечтали поколения украинской интеллигенции и на востоке, и на западе. Впрочем, поскольку правительства обеих республик отчаянно боролись за выживание, их будущее выглядело довольно мрачным. Более того, оба правительства оставались при своих армии, полиции, аппарате управления. «Злука» осуществилась лишь на словах.

Состояние вооруженных сил украинского государства было таким же неудовлетворительным, как и год назад. Буквально накануне нового вторжения большевиков в Украину толпы солдат, принявших участие в изгнании гетмана, разбрелись по своим селам, наивно полагая, что главная угроза их благополучию устранена, и нимало не беспокоясь судьбой Директории. Очевидные просоветские тенденции в политике украинского правительства способствовали еще большему, чем раньше, успеху большевистских агитаторов в привлечении солдат на свою сторону. В результате армия Директории, еще несколько месяцев назад насчитывавшая 100 тыс. человек, сократилась до 25 тыс. Большую часть этих сил по-прежнему составляли атаманы и их отряды, над которыми главнокомандующий Петлюра с трудом удерживал достаточно условный контроль. С дальнейшим ухудшением обстановки на фронте 2 февраля Директория оставила Киев и перебралась западнее — в Винницу. Весной, после серии военных поражений, она с трудом удерживала небольшой участок территории вокруг Каменца-Подольского.

И вновь надежды украинского правительства обратились к иностранной державе, войска которой, тогда еще считавшиеся непобедимыми, сосредоточились в Одессе. Пытаясь приобрести расположение французов, Директория очистилась от радикальных, просоветских элементов. В середине февраля подал в отставку Винниченко, кабинет социалистов во главе с Чехивским заменили умеренные, возглавляемые Сергием Остапенко. Петлюра в это время стал наиболее влиятельной фигурой в правительстве. Тем не менее вскоре выяснилось, что французы под воздействием своих союзников-белогвардейцев, ненавидевших украинских «сепаратистов» не менее большевиков, не собираются ни предлагать Директории помощь, ни признавать ее. В начале апреля эта проблема вообще утратила смысл, поскольку под давлением сил Григорьева, бывшего петлюровского атамана, только что перешедшего к большевикам, французы оставили Украину так же внезапно, как и появились.

Из-за военных поражений и дипломатических неудач идейные раздоры среди украинцев достигли пика. Из двух главных политических партий — социал-демократов и социалистов-революционеров — выделились, объявив себя отдельными партиями, небольшие, но весьма влиятельные группы. Приняв советскую платформу, они перешли к большевикам. С ними ушли такие сильные атаманы, как Ангел, Зеленый, Соколовский, Тютюнник и Григорьев. От социал-демократов левые откололись в январе 1919 г.; приблизительно тогда же от социалистов-революционеров отделились около 5 тыс. так называемых боротьбистов, взявших название у своей газеты «Боротьба» («Борьба»).

Погромы. Одним из худших проявлений анархии, охватившей в 1919 г. Украину, была широкая волна погромов. Во время революции застарелая ненависть к евреям подогревалась среди антибольшевистских сил широко распространенным мнением о том, что все евреи симпатизируют большевикам. Фактически же большинство евреев вообще стояли в стороне от политики, а те, кто относился к марксистам, обычно были меньшевиками. В то же время нельзя отрицать того факта, что евреев было непропорционально много в большевистском руководстве, среди командиров продотрядов и особенно — во всеми ненавидимой ЧК. Вследствие этого во всеобщем хаосе именно евреи стали объектом сведения старых счетов и жертвой новых несчастий.

По оценкам историков, во время погромов в Украине 1919—1920 гг. погибло от 35 до 50 тыс. евреев. Специалист по истории гражданской войны в Украине и на юге России Питер Кенез отмечает, что «до прихода Гитлера наиболее массовое уничтожение евреев в новейшее время произошло в Украине во время гражданской войны. За избиение евреев несут ответственность все участники событий, даже большевики. Однако наибольшее количество жертв приходится на Добровольческую армию (белых). Погромы, организуемые белыми, отличались от массовых убийств, учиненных их противниками; они были более методичными, тщательно организованными, иначе говоря, наиболее современными... Остальные погромы были делом рук крестьян. К тому же в погромах Добровольческой армии принимали участие три разных силы: крестьяне, казаки и русские офицеры... Необычайно кровавый характер этих зверств можно объяснить тем, что эти три типа убийц дополняли один другого».

Хотя главную ответственность за погромы несет Добровольческая армия, двигавшаяся в Украину с Дона летом 1919 г., серию погромов учинили также и силы Директории (особенно нерегулярные подразделения атаманов). Наиболее серьезные произошли в Проскурове, Житомире, Черкассах, Ривном, Фастове, Коростене и Бахмаче. Из них наиболее диким и жестоким был погром в Проскурове в феврале 1919 г., спровоцированный атаманом Семесенко, во время которого погибло несколько тысяч евреев.

В целом погромы, учиненные украинцами, отличались от тех, что организовывались белыми, двумя особенностями: во-первых, в противоположность заранее подготовленным, обдуманным действиям русских они были спонтанными вспышками насилия со стороны деморализованных, часто перепившихся ополченцев; во-вторых, происходили они вопреки запретительным приказам высшего командования. В отличие от белогвардейских генералов украинские социалисты, особенно социал-демократическая партия, к которой принадлежал Петлюра, имели за плечами давнюю традицию дружественных отношений с еврейскими деятелями. Не случайно Директория восстановила еврейскую национально-культурную автономию, привлекла к участию в правительстве известных еврейских деятелей (например, Арнольда Марголина и Соломона Гольдельмана), выделяла значительные денежные средства для жертв погромов и даже вела переговоры с выдающимся сионистским лидером Владимиром Жаботинским о включении отрядов еврейской милиции в свою армию.

Однако какими бы добрыми намерениями ни руководствовался Петлюра в своих отношениях с евреями, он был не в состоянии удерживать атаманов (смертные приговоры и последующие расстрелы Семесенко и некоторых других не улучшили положение), и их жуткие преступления обычно ассоциируются с его правлением. К тому же для многих евреев, в большинстве своем русифицированных, намного легче было взвалить всю вину за погромы именно на Петлюру и украинцев, а не на Деникина и его генералов.