Украина: история. Субтельный Орест

19. Украинская революция

После большевистского переворота революция переросла в гражданскую войну. Ушли в прошлое эйфория, чувство единства, отшумели массовые демонстрации, бурные собрания и горячие дискуссии 1917 года. В течение трех последующих лет, втянувшись в жесточайшую, беспощадную войну, сопровождавшуюся широкомасштабным террором и зверствами, многочисленные претенденты на власть в Украине и во всей бывшей империи решали, кто и каким образом будет править страной.

Приход к власти большевиков в России не только ознаменовал для многих украинцев наступление новой, полной насилия фазы послереволюционного периода, но и радикально изменил их политическое мышление. Неприятие диктаторской природы 'большевистского режима на севере неминуемо вызвало отказ многих украинских лидеров от их традиционного тяготения к автономно-федеральным связям с Россией. Поэтому их главной целью стала независимость. Тем не менее среди украинцев, как и у других народов бывшей империи, нарастали противоречия по поводу путей и методов достижения тех или иных целей. Вдобавок ко всему почти каждая сторона, участвовавшая в гражданской войне, стремилась установить контроль над Украиной с ее выгодным стратегическим положением и богатейшими природными ресурсами. После паузы относительного спокойствия, вызванной немецкой оккупацией, Украина стала ареной наиболее запутанных, хаотических событий гражданской войны.

Гетманат

К весне 1918 г. большинство населения Украины было сыто по горло революцией и хаосом. Вполне естественно, что эти настроения преобладали среди землевладельцев, зажиточных крестьян, мелких предпринимателей, фабрикантов, крупных помещиков и высшего чиновничества, которые составляли около 20 % всего населения Украины. Немцы и австрийцы также были чрезвычайно озабочены необходимостью восстановления порядка, дабы ускорить вывоз продовольствия. Именно поэтому представители данных групп между 24 и 26 апреля тайно договорились заменить Центральную Раду консервативным украинским правительством во главе с гетманом Павлом Скоропадским (этот титул должен был символизировать обращение к квазимонархическим традициям казацких гетманов).

Скоропадский, один из крупнейших украинских землевладельцев, потомок древнего рода казацкой старшины, в царское время занимал одно из высших мест в общественной иерархии, принадлежа к высшему генералитету и будучи флигель-адъютантом Николая II. Тем не менее во время революции он поставил свою дивизию на службу украинскому делу, а когда Центральная Рада отказалась от его услуг, был избран почетным командующим крестьянским ополчением «вільного козацтва». Приход к власти этого русифицированного «мало-российского» аристократа, неожиданно обратившегося к своим украинским корням, означал начало новой фазы революции в Украине, характерной особенностью которой были попытки восстановить законность и порядок и ликвидировать последствия некоторых «социалистических экспериментов» Центральной Рады.

29 апреля, на съезде, созванном Союзом землевладельцев и собравшем около 6500 делегатов со всей Украины, Скоропадского восторженно провозгласили гетманом, призвав его «спасти страну от хаоса и беззакония». В тот же день он и его сторонники провозгласили создание Украинской державы (в противоположность Украинской Народной Республике Центральной Рады). В основу нового государства было положено необычное сочетание монархических, республиканских, и, что особенно примечательно, диктаторских принципов. Населению гарантировались общепринятые гражданские права, особенно подчеркивалась священность принципа частной собственности.

Ликвидировав такие новшества Центральной Рады, как национализация крупных поместий и национально-культурная автономия, гетман одновременно ввел отдельную категорию граждан — казаков (фактически это были зажиточные крестьяне). При этом он рассчитывал, что данная категория станет социальной основой его режима. Еще более впечатляли широкие полномочия самого гетмана: ему одному принадлежало право издавать все законы, назначать правительство, управлять внешней политикой, ведать военными делами и быть верховным судьей в государстве. Впрочем, эти притязания на почти неограниченную власть не могли скрыть того факта, что власть-то эта в Украине реально принадлежала именно немцам.

Вполне естественно, что отношение к гетманату украинских деятелей, в большинстве своем социалистов и членов Центральной Рады, было резко отрицательным. Поэтому, когда некоторые из них были приглашены к участию в правительстве гетмана, почти все ответили отказом. В результате у гетмана просто не было выбора, и он обратился с приглашением сформировать кабинет к лицам, не связанным с украинским движением, чем навлек на себя обвинения в том, что его правительство осталось без «настоящих» украинцев. Впрочем, если новый кабинет, возглавляемый премьер-министром Федором Лизогубом (богатым землевладельцем), был отмечен присутствием лишь одного известного украинского деятеля — Дмитра Дорошенко (министр иностранных дел) и, таким образом, был беден национал-патриотами, то он был богат весьма искусными администраторами.

Всего лишь за несколько месяцев в Украине был восстановлен дееспособный управленческий аппарат. Назначенцы Центральной Рады в губерниях были заменены опытными руководителями, получившими название старост и набираемыми из числа местных землевладельцев и земских служащих. Должности в центральном правительстве заняли профессионалы, главным образом русские или русифицированные украинцы. Некоторые трудности возникли, правда, при создании боеспособной армии, поскольку немцы явно не были сторонниками возникновения крупных вооруженных сил, могущих нарушить их полное господство. Довольно быстро начала действовать в полную силу и полиция (где лучше, где хуже), в которую, как и в армию, пришло немало царских офицеров.

Если Центральная Рада чисто формально поддерживала дипломатические отношения только с Германией, Австро-Венгрией и Оттоманской империей, то гетман обменялся посольствами приблизительно с дюжиной государств. Главной заботой во внешнеполитическом курсе гетманской державы стали переговоры о мире с советской Россией (договор был заключен 12 июня 1918 г.) и бесплодные споры с Австро-Венгрией по поводу возможности присоединения Восточной Галичины и Холмщины.

Особенно впечатляли успехи правительства р области просвещения и создания условий для развития науки. В области начального образования было подготовлено издание нескольких миллионов украинских учебников, украинский язык введен в большинстве школ. Было основано около 150 новых украинских гимназий, многие из них — в сельских районах. В октябре в Каменце-Подольском начал функционировать новый украинский университет. Открылись национальные архив и библиотека, включавшая более миллиона томов. Венцом этой деятельности стало основание 24 ноября 1918 г. Украинской Академии наук. Итак, всего лишь за несколько месяцев своего существования гетманское государство внесло в свой актив такие достижения в области культуры, о которых могли только мечтать поколения украинской интеллигенции.

Тем не менее хотя режим Скоропадского мог похвастаться и управленческим мастерством, и конкретными достижениями, он все же был отягощен целым рядом серьезных политических промахов. В большей части они были обусловлены тем окружением, которое избрал себе гетман. Во-первых, его компрометировала зависимость от немцев, слишком явно стремившихся к экономическому грабежу Украины. Во-вторых, гетман был тесно связан с имущими классами, стремившимися повернуть вспять перемены, принесенные революцией. Так, в вину Скоропадскому ставились такие крайне непопулярные меры, как «карательные экспедиции», организуемые помещиками при помощи немецких войск для наказания крестьян, принимавших участие в земельных экспроприациях годом раньше. В-третьих, многих украинцев раздражало, что Скоропадский опирается в основном на русских. Во время его правления Украина, этот оазис спокойствия по сравнению с Россией, не только стала прибежищем для огромного количества бывшей царской элиты, но и центром, откуда исходили попытки восстановить «единую неделимую Россию». Чиновничество, не скрывавшее своей антипатии к украинской государственности, было целиком, русским, большинство членов кабинета принадлежали к российской кадетской партии.

Оппозиция Скоропадскому стала выкристаллизовываться с самого начала его правления. В середине мая был проведен ряд нелегальных съездов украинских партий, где неудовольствие правительством высказывали представители различных профессиональных и общественных групп: железнодорожники и телеграфисты, рабочие и крестьяне и т. д. Координирующим и направляющим центром оппозиции стал «Український національно-державний союз», возглавляемый Винниченко. Антигетманские позиции заняла и другая влиятельная организация — «Всеукраїнський земський союз», возглавляемый Петлюрой. Первоначально эти группы поддерживали отношения со Скоропадским, надеясь сделать его политику более либеральной и обращенной к национальным нуждам, однако со временем они перешли к подготовке восстания против него.

Украинские крестьяне не нуждались в особых приглашениях к восстанию против правительства, на корню конфисковавшего их урожай, возвращавшего землю богатым помещикам и посылавшего карательные экспедиции в их села. Довольно скоро по всей Украине разлился бурный поток стихийных и жестоких крестьянских бунтов. Возглавляемые местными предводителями, как правило анархистского толка, по казацкой традиции называемыми атаманами или батьками, вооруженные легко доступным оружием, крестьянские отряды вели против немцев партизанскую войну, сводившуюся к постоянным налетам и стычкам. Иногда масштабы противостояния были огромны: в Звенигородском и Таращанском уездах Киевской губернии, например, силы крестьян, достигавшие 30— 40 тыс. человек, вооруженных 200 пулеметами, с двумя артиллерийскими батареями, нанесли немцам урон в 6 тыс. человек. И все же мятежи не приносили успеха. В начале августа, когда большевики попытались поднять всеобщее восстание, оно было подавлено за два дня, поскольку его не поддержал народ.

К началу осени стало очевидным, что Центральные державы стоят на пороге поражения в мировой войне. Видя это, гетман пошел на вынужденные уступки. Однако еще одна попытка привлечь к участию в кабинете известных украинских деятелей провалилась. В отчаянных поисках поддержки Скоропадский сделал последнюю ставку: 14 ноября 1918 г. он назначил новый кабинет министров, сплошь состоявший из русских монархистов, и провозгласил акт федерации с будущей небольшевистской Россией. Этот сомнительный шаг был сделан с расчетом получить поддержку русских, стоявших в оппозиции большевикам, и вызвать одобрение победоносной Антанты. В тот же день оппозиция сформировала повстанческое правительство — «Директорію» — и открыто призвала к восстанию против гетмана.

Восстание, поднятое Директорией, распространилось с быстротой лесного пожара. Огромное количество крестьянских отрядов во главе со своими буйными атаманами скапливалось в районе Белой Церкви, западнее Киева, где был своеобразный штаб противников Скоропадского. Вскоре численность этих объединенных общей целью, но малодисциплинированных и плохо организованных формирований достигла почти 60 тыс. Более ощутимым стал переход на сторону Директории части лучших гетманских соединений — «січових стрільців» во главе с командиром Евгеном Коновальцем и начальником штаба Андрием Мельником и «Сірожупанної дивізії», в результате чего численность регулярных войск у повстанцев достигла 40 тыс. человек. 21 ноября мятежники окружили Киев. После долгих переговоров, имевших целью обеспечить безопасный выход немецких частей, последние 14 декабря оставили город, увезя с собой Скоропадского. В этот же день силы Директории триумфально вошли в город и провозгласили восстановление Украинской Народной Республики.

Период гетманата, когда его влияние было невелико, а реальная власть принадлежала немцам, продлился менее восьми месяцев. Первоначально гетманат пользовался некоторой поддержкой, поскольку обещал восстановление законности и порядка — главного, чего желало население. Однако затем она неминуемо должна была прийти к концу, поскольку гетманский режим оказался не в состоянии должным образом решить две главных проблемы, поднятые революцией в Украине: социально-экономическую и национальную. Серьезнейшим промахом Скоропадского стала его попытка восстановить стабильность путем возврата к старому социально-экономическому устройству. Непоследовательной была национальная политика правительства, которая, имея в своем активе несомненные успехи в украинизации просвещения и культуры, все же определялась национальными деятелями как «украинская по форме, но московская по содержанию».

Впрочем, как отмечает идеолог украинского консерватизма Вячеслав Липинский, смысл и значение гетманата были более широкими. Гетманат не только внушил значительной части русифицированной элиты Украины идею национальной государственности, но даже частично привлек ее к осуществлению этой цели. Это в свою очередь способствовало ее распространению за пределы узкого круга интеллигенции — в более широкие, экономически надежные слои «хлеборобов», т. е. в среду земельного крестьянства и землевладельцев. По мысли Липинского, если бы Скоропадский смог удержаться, он был бы в состоянии увлечь идеей украинской государственности все большее число непосредственных производителей и вырвать ее из-под монополии «идеологической секты», как он называл украинскую национальную интеллигенцию.