Украина: история. Субтельный Орест

Польско-украинское противостояние

С ускорением политического и национального развития украинцев и поляков отношения между двумя народами значительно ухудшились. Почти по каждому вопросу, представлявшему для обоих народов кровный интерес (по крайней мере так утверждали их лидеры), они вступали в конфликт: если поляки непоколебимо стояли на позициях неделимости Галичины, видя в ней базу для возрождения своего будущего государства, украинцы настаивали на ее разделе, намереваясь создать основу собственной государственности в восточной части провинции; если в Восточной Галичине поляки представляли высшие классы, то украинцы — низшие. Украинцы требовали перемен и реформ, большинство же польских лидеров настаивали на сохранении статус-кво. В общем, поляков можно было назвать «имущими», а украинцев — «неимущими», которые не желали дальше мириться с таким положением вещей.

Подъем организованности обоих народов вел к тому, что в политику и конфликты вовлекалось все большее количество людей. В отличие от 1848 г. поляки уже не отождествлялись с небольшой группой аристократов, а украинцы — с горсткой священников и интеллигенции. К началу XX в., когда обе стороны сумели мобилизовать свои общества, польско-украинский конфликт перерос границы противостояния двух национальных элит и превратился в конфронтацию между двумя народами, достигшую угрожающих масштабов.

Конечно же, предпринимались попытки достичь компромисса. Украинские и польские социалисты — Иван Франко и Феликс Дашинский, например,— бичевали шовинизм с обеих сторон и призывали рабочих и крестьян обеих национальностей сотрудничать во имя общих интересов. Восточные украинцы — Антонович и Кулиш, опасаясь, что конфликт может лишить их убежища в Галичине, пытались выступать посредниками между враждующими сторонами. Временами Вена пробовала урегулировать противоречия, надеясь ослабить напряженность на своих неспокойных восточных окраинах.

Из нескольких попыток достичь компромисса наибольшую известность получила так называемая «новая эра политического мира», начавшаяся в 1890 г. В результате договоренности, достигнутой между народовцами во главе с Юлияном Романчуком и Олександром Барвинским, с одной стороны, и генерал-губернатором Казимиром Бадени — с другой, украинцам предоставлялись некоторые уступки (главным образом в области культуры и образования) в обмен на признание ими политического статус-кво. Однако когда выяснилось, что эти уступки ограничились созданием нескольких новых гимназий, а провинциальное правительство продолжает свои манипуляции на выборах, соглашение было разорвано и обе стороны вернулись к политической войне. Последующие попытки достичь взаимопонимания (в 1908 г., например) закончились таким же образом.

В десятилетия, предшествовавшие первой мировой войне, польско-украинское противостояние разворачивалось вокруг трех основных моментов: крестьянского вопроса, университетской проблемы и требований избирательной реформы. Крестьянский вопрос, обострявшийся из-за чрезвычайно низкой зарплаты сельскохозяйственных рабочих, был наиболее актуальным. К началу нового столетия многие крестьяне уже не желали видеть в эмиграции единственный выход из своих бедствий. В 1902 г., в разгар уборочной страды, крестьяне (по призыву радикалов и несколько запоздавших национал-демократов и критикуемые русофилами) развернули массовую кампанию бойкота, охватившую свыше 100 тыс. сельскохозяйственных рабочих крупных поместий в Восточной Галичине. Многочисленные местные комитеты помогали координировать действия бастующих и поддерживать дисциплину и спокойствие среди них.

Потрясенные этой неожиданной демонстрацией крестьянского единства, помещики бросились к правительству с призывами «восстановить порядок». Однако, несмотря на сотни арестов, забастовка стала более ожесточенной. Тогда помещики обратились к польскому общественному мнению с идеей, что забастовка на самом деле является попыткой украинцев потеснить поляков на их наследственных землях. Таким образом, проблема, которая могла бы объединить украинских и польских крестьян, была весьма успешно использована для усиления национальной вражды между ними. В конце концов забастовка закончилась победой крестьян. Помещики были вынуждены повысить плату и пойти на другие уступки. В более широком смысле ее значение состояло в том, что она способствовала активизации части крестьянства и вовлечению его в политическую борьбу.

Более интенсивным, хотя и не таким масштабным, был конфликт во Львовском университете. После 1848 г. Вена собиралась сделать университет двуязычным, однако когда ситуацией овладели поляки, они быстро начали его полонизацию. Постепенно сужалась сфера применения украинского языка, даже профессорами, а подчеркивание «польского характера» университета повторялось все чаще. Украинские студенты в течение 1890-х годов организовали серию протестов, стремясь остановить эту тенденцию. Когда их действия остались без внимания, студенты выдвинули требования создать отдельный украинский университет. Эта идея овладела умами украинского общества, в том числе крестьян, и в поддержку требований студентов проводились большие публичные манифестации. Одновременно в галицком сейме и венском парламенте украинские депутаты постоянно и страстно требовали правительственного решения по этому вопросу.

Тем не менее поляки не отступали от прежней политики, и в первом десятилетии XX в. ситуация во Львовском университете стала просто ужасающей. Группы польских и украинских студентов, вооруженных дубинками, устраивали побоища прямо в университетских аудиториях; в 1901 г. украинские студенты устроили массовый исход из университета; в 1907 г. они провели демонстрации против университетских властей, а в 1910 г. во время ожесточенной стычки был убит украинский студент Адам Коцко. Теперь уже Вена поняла, что нужно действовать, и в 1912 г. она пообещала создать отдельный украинский университет в течение следующих пяти лет. Однако начало войны не дало украинцам возможности воспользоваться плодами этой многолетней борьбы.

По мнению украинских лидеров, еще большее значение имела проблема избирательной системы. Если бы украинцам удалось добиться большего представительства в галицком сейме и венском парламенте, они получили бы значительно более широкие возможности для улучшения своей судьбы. Система курий значительно ограничивала влияние украинских избирателей на ход выборов, а контролируемый поляками провинциальный сейм прославился своими грубыми манипуляциями с их результатами. Эти махинации осуществлялись самыми разнообразными способами: подделкой списков избирателей, неожиданной сменой места и времени голосования, изъятием урн с бюллетенями (что было совсем несложно, поскольку среди счетчиков голосов не было украинцев); нередко украинских кандидатов сажали в кутузку по самым незначительным поводам, чтобы не дать им возможности участвовать в выборах. Злоупотребления в этой области достигли высшей точки во время «кровавых выборов» 1895 и 1897 годов, происходивших при правлении Бадени, которого называли «железным губернатором». Когда крестьяне стали протестовать против подтасовок, Бадени послал против них полицию.

Результаты были трагическими: 10 крестьян закололи штыками, 30 были тяжело ранены и свыше 800 арестованы.

Однако и в этой области наблюдались улучшения. Сначала Вена, а затем — в 1907 г., после упорного сопротивления части польских лидеров — и Галичина, отказались от системы курий и ввели всеобщее голосование. Хотя провинциальное правительство продолжало фальсифицировать результаты выборов, с этих пор представительство украинцев и в галиц-ком сейме, и в венском парламенте неуклонно росло. В 1879 г. в Вене было три украинских депутата, а после выборов 1907 г.— 27; в галицком сейме их было 13 в 1901 г. и 32 в 1913. Тем не менее представительство украинцев все же оставалось весьма незначительным — в немалой степени из-за выборных махинаций галицких губернаторов.

В знак протеста против этих злоупотреблений молодой украинский студент Мирослав Сичинский 12 апреля 1908 г. убил губернатора Анджея Потоцкого. Этот инцидент стал свидетельством того, до какой опасной точки дошли польско-украинские отношения. Впрочем, были и более глубокие причины усиления напряженности. Среди поляков быстро набирала силу ультранационалистическая Польская национально-демократическая партия Романа Дмовского. Подобно украинским национал-демократам польские развернули сеть организаций среди крестьянства и добились большой популярности среди интеллигенции, студенчества, городских средних слоев. Их главной заботой была растущая конкуренция полякам со стороны украинцев в Восточной Галичине. Предчувствие этой угрозы эхом отозвалось в словах известного польского историка и социолога Францишка Буяка: «Наше будущее в Восточной Галиции нельзя назвать светлым. Судьба англичан в Ирландии и немцев в Чехии является для нас плохим признаком». Поэтому главной целью польских националистов в Галичине стало сохранение польского «государства в государстве» в восточной части провинции. Это означало, что украинцам противостоит теперь не кучка восточногалицких помещиков — «подолян», а широкое польское движение, упрямо не идущее ни на какие уступки.

Ответные действия украинцев, возглавляемых собственными национал-демократами, были не менее воинственными. Они энергично продолжали свою организационную работу, при каждом удобном случае выступали против поляков в парламенте и сейме и часто проводили массовые акции, демонстрирующие их растущую силу. 28 июня 1914 г. на массовой сходке во Львове, когда перед огромной благосклонно настроенной аудиторией свою сноровку демонстрировали тысячи членов гимнастических обществ «Сокіл» и «Січ», на трибуну, полную сановников, поспешно взобрался курьер с новостью об убийстве в Сараево принца-на след ника Габсбургов Франца Фердинанда. Европа стояла на пороге одной из самых жутких войн, развязанных национализмом.