Украина: история. Субтельный Орест

Развитие культуры

Период 1861 —1914 гг. был наиболее созидательным и продуктивным в истории украинской культуры. Во многом благодаря серьезным социальным, политическим и экономическим изменениям, происходившим в это время, возникли созидательные силы такого потенциала, что, невзирая ни на какие правительственные репрессии, они достигли весьма впечатляющих успехов. Мощная вспышка творческой энергии была явлением, характерным для всей империи. Этот период часто называют серебряным веком российской культуры, и нет никакого сомнения, что импульс, зародившийся в Санкт-Петербурге и Москве, сказался и в Украине. То, что появилось в науке, литературе и искусстве России и Украины в это время, вполне сопоставимо с соответствующими европейскими достижениями. Однако, как и во всей Российской империи, культурный подъем в Украине имел и обратную сторону медали: если тонкий слой общества пользовался преимуществами все более совершенного высшего образования и в культурном отношении не уступал Европе, то подавляющее большинство населения страны оставалось неграмотным и пребывало на обочине культурного развития. Таким образом, элитарная культура интеллигенции развивалась в отрыве от народной культуры масс, где изменения были почти незаметными.

Образование. Если в XVIII в. общий уровень образования, особенно на Левобережье, был предметом гордости украинцев, то в XIX в. он стал одним из серьезнейших их изъянов. Масштабы этой катастрофической деградации иллюстрирует следующий факт: если в 1768 г. в трех крупнейших уездах Черниговской губернии одна начальная школа приходилась на 746 жителей, то в 1876 г.— уже на 6750. Главной причиной такого упадка было распространение на территории Украины крепостного права: часть правительства и большинство дворянства были убеждены в том, что крепостные не нуждаются в образовании. Начальные школы, существовавшие в начале XIX в., почти полностью были церковно-приходскими и зависели от пожертвований бедного крестьянства.

Ситуация несколько улучшилась после освобождения крестьян (1861 г.), особенно в 1870-е годы, когда заботу об общем образовании взяли на себя земства. Земские школьные комитеты, довольно часто состоящие из людей прогрессивных взглядов, обеспечивали 85 % бюджета школ, расширяли строительство новых школьных помещений, заботились о повышении уровня преподавания и вместо традиционной зубрежки религиозных текстов вводили в школьные программы такие предметы, как математика, история и география.

Заметно поднялся уровень учительства, среди которого было много университетских студентов-идеалистов. Тем не менее проблемы оставались, и очень серьезные. Образование не было обязательным, поэтому почти две трети крестьян посылали детей не в школу, а в поле — работать. Несмотря на неоднократные обращения земств, учителей и выдающихся педагогов, правительство отказывалось разрешить использование украинского языка в начальных школах, ставя таким образом украинских учеников в исключительно невыгодное положение. Наконец, на Правобережье, где земств не было вплоть до 1911 г., улучшения в просвещении были просто мизерными и образовательный уровень здесь был самым низким в европейской части России. Конечно, уровень грамотности в Украине был неодинаков: на рубеже XIX— XX вв. среди сельского населения он в среднем равнялся 20 %, в городах достигал 50 %, а среди рабочих Киева и Харькова — 60 %.

Ощутимые положительные сдвиги произошли в области среднего образования, система которого складывалась в основном из гимназий. Существовало два типа гимназий — с семилетним сроком обучения и с четырех-пятилетним (так называемые прогимназии). Гимназии давали классическое гуманитарное образование, в них обязательно преподавались латынь, греческий язык, логика, современные европейские языки. Кроме них, система среднего образования включала реальные училища, где упор делался на преподавании точных и естественных наук. В 1870 г. были официально разрешены женские гимназии, в последних классах которых можно было получить звание учителя. Почти в каждом губернском и даже уездном центре действовали гимназии или реальные училища, к 1890 г. их насчитывалось в Украине 129. Однако и при таком росте потребность в них явно не удовлетворялась. Например, в Киевской губернии одна гимназия приходилась на 560 тыс. жителей.

В 1865 г. к двум университетам Украины — Киевскому и Харьковскому — добавился еще один — Новороссийский (в Одессе). Общее количество студентов в них возросло с 1,2 тыс. в 1865 г. до более 4 тыс. в 1890-е годы. Ощутимые изменения произошли и в социальном составе студенчества: если в 1865 г. более 71 % составляли дети дворян, то к 1890-м годам свыше 60 % — дети священников, мещан и купечества. В 1878 г. доступ к университетскому образованию наконец получили женщины.

В последние десятилетия XIX в. в жизни университетов Украины, имевших довольно высокую репутацию, огромную роль играли не только академические, но и политические проблемы, нередко взаимно переплетавшиеся. Правительство, обеспокоенное тем, что университеты превращаются в настоящие питомники радикалов, в 1884 г. жестко ограничило их автономию, а студенческие акции протеста еще больше накалили ситуацию. После 1905 г. украинские студенты развернули кампанию за введение украиноведческих дисциплин на университетском уровне. К 1908 г. им удалось добиться некоторых успехов: в Одессе и Харькове стали читаться курсы украинского языка и истории. В то же время руководство Киевского университета, известное своей консервативностью, упорно отказывалось идти навстречу требованиям украинцев. Когда же империю охватила послереволюционная реакция, украинские курсы в Харькове и Одессе были ликвидированы.

Научные достижения. Интеллигенция Российской империи, вдохновленная, с одной стороны, блестящими научными открытиями начала XIX в., а с другой — отказавшаяся от эмоциональности романтизма и туманной метафизики идеализма, обратилась в конце столетия к позитивизму, обещавшему дать конкретные и достоверные данные о природе физических и социальных явлений. Развитие этого направления поощрялось самой системой организации вузовской науки, где основной упор делался на развитие практических, лабораторных исследований, объединявших силы преподавателей и студентов для разрешения научных проблем. Особенно наглядно это сказывалось в области естественных и точных наук — химии, физики, геологии, ботаники, биологии и математики. Еще одной причиной роста популярности этого цикла наук (в отличие от гуманитарных и социальных дисциплин) была их идеологическая нейтральность, что уберегало исследователей от конфликтов такого рода с правительством.

Некоторые ученые, работавшие в Украине в это время, достигли всероссийской и даже европейской известности. Это были основатель киевской школы теоретической физики Н. Умов; харьковский математик А. Ляпунов; Н. Бекетов — химик-новатор из Харьковского университета; эмбриолог А. Ковалевский, работами которого восхищался Чарлз Дарвин; И. Мечников, основавший в 1886 г. вместе с Н. Гамалеей в Одессе первую в империи микробиологическую лабораторию. Хотя среди ведущих ученых Украины и было несколько украинцев, все же непропорционально большую часть здесь составляли русские. В определенной степени это объясняется перевесом русских в университетских городах и их преимуществами в получении высшего образования.

Украинцы, правда, добились более значительных успехов в гуманитарных науках. Среди историков, изучавших прошлое Украины как самостоятельное целое, а не часть русской истории, наиболее известным был талантливый, энергичный и многосторонний ученый Володимир Антонович; одним из многих его прославленных учеников был Михайло Грушевский. Среди других известных историков Украины следует назвать Олександра Лазаревского, Александру Ефименко (русскую по происхождению) и Дмитра Багалия. Даже такие русские историки в Украине, как Геннадий Карпов и Михаил Владимирский-Буданов, уделяли много внимания истории земли, на которой они жили, хотя (как и следовало ожидать) их интерпретации резко отличались от подходов их украинских коллег. К выдающимся украинским ученым в других сферах знания относятся специалист в области права Олександр Кистякивский, экономисты Николай Бунге и Михаил Туган-Барановский, востоковед Агатангел Крымский и лингвист Олександр Потебня.

Большим подспорьем в деятельности ученых Украины были многочисленные научные общества, комиссии, журналы, а также библиотеки и архивы, появившиеся после 1861 г. «Временная комиссия для разбора древних актов», просуществовавшая с 1843 по 1917 г. (название ее менялось), которую более 10 лет возглавлял неутомимый В. Антонович, опубликовала десятки томов документов, касавшихся прошлого Украины. С 1873 г. изучением украинской истории начало заниматься Общество Нестора-Летописца, а в 1882 г. украинофилы из «Старой громады» основали русскоязычный журнал «Киевская старина», специализировавшийся на украинистике. После революции 1905 г. начало работу «Київське наукове товариство», открыто заявившее о своих намерениях развивать исследования в различных областях знания, опираясь на украинский язык. Количество его членов быстро росло: с 54 в 1907 г. до 98 в 1912 и до 161 в 1916 г. В то же время правительству все еще удавалось ограничивать появление украинской книжной продукции. В результате из 5283 книг, вышедших в Украине в 1913 г., только 176 были на украинском языке.

Развитие литературы. Как ни удивительно, но, несмотря на преследования украинской культуры в 1876—1905 гг.,— а может быть, и в ответ на них,— украинской литературе удалось не только выжить, но и расцвести. С ростом количества выпускников университетов увеличивалась численность и авторов, и читающей публики. К тому же галицкая пресса давала украинским писателям все возможности обходить царскую цензуру. Ярким свидетельством того, насколько украинское литературное движение далеко вышло за пределы горстки украинских авторов и читателей начала XIX в., стало, в частности, открытие в 1903 г. в Полтаве памятника Котляревскому, собравшее тысячи представителей украинской интеллигенции и десятки писателей из Восточной и Западной Украины.

Оживленный рост украинской литературы был также результатом успешного освоения новых литературных стилей. Романтизм, под сильным воздействием которого украинская культура находилась в начале XIX в.,— с его повышенным вниманием к национальной уникальности народа, любовью к фольклору, увлеченностью историей и национальным языком,— в конце столетия уже исчерпал себя. Под влиянием социального утопизма французских мыслителей типа Огюста Конта, вдохновленные выступлениями русской литературной критики (Николая Чернышевского, например) и видя нищенскую жизнь села и фабрики, писатели во всей империи пришли к убеждению, что лозунг «искусство для искусства» утратил свой смысл. Побуждаемые необходимостью использовать искусство для обличения социального зла и несправедливости в надежде, что это поможет улучшить жизнь общества, писатели обратились к новому литературному методу — реализму.

Украинский реализм, сохраняя еще некоторые элементы романтизма (прежде всего сосредоточенность на жизни села и крестьянства), в конце концов все же вышел за рамки этнографичности и углубился в изучение социальных и психологических сторон жизни. Одним из первых писателей-реалистов был Иван Нечуй-Левицкий, описывавший перемены в жизни села, наставшие после отмены крепостного права. Произведения Нечуя-Левицкого часто вызывали чувство безнадежности, выражали горькое разочарование и удивление жизнью, которая вместо того чтобы становиться лучше, становилась хуже. Один из героев его повести «Кайдашева сім’я» вопрошает: почему «Земля Божья такая веселая и прекрасная, а жизнь людская такая отвратная?» Причиной исключительной бедности, невежества и предрассудков, моральной деградации села писатель считал колоссальное неравенство между бедными и богатыми, принесенное «московитским» режимом.

Еще более глубоким проникновением в жизнь крестьянства отличались произведения Панаса Мирного (Рудченко) В отличие от Нечуя-Левицкого он не ограничивался описаниями социального неравенства, а старался анализировать влияние несправедливости общества на психологию личности. В повести «Хіба ревуть воли, як ясла повні?» он прослеживает, как зло порождает зло. Главный герой — крестьянин Чипка, человек порядочный, но непокорный,— столь часто сталкивается с несправедливостью, угнетением и обманом, что порывает с традиционными ценностями и превращается в жестокого бунтаря, моральный нигилизм которого прорывается в такой фразе: «Если бы я мог, я разрушил бы весь мир... чтобы на его месте поднялся новый и лучший». Еще одним видным представителем реализма был Анатоль Свидницкий, чей роман «Люборацькі» посвящен воздействию чуждой культуры, особенно польской и русской, на несколько поколений семьи украинских священников.

Намного труднее классифицировать многочисленных поэтов этого времени. Одним из самых замечательных был Степан Руда некий — необычайно талантливый, прославившийся своими острыми и афористичными «співомовками»; выдающимися поэтами были Леонид Глибов, автор популярных басен, и Павло Грабовский, чьи антицаристские произведения обрекли его на ссылку в Сибирь, где он провел большую часть жизни.

С появлением на рубеже столетий нового поколения авторов все более частыми становятся их попытки выйти за жесткие рамки утилитарной критики общества, характерные для реализма, и внедрить новейшие методы художественного анализа, направленные на выражение личностных переживаний. Эта тенденция наиболее ярко отразилась в творчестве двух ведущих фигур в литературе Восточной Украины того времени — прозаика Михайла Коцюбинского и поэтессы Леси Украинки. Повесть «Фата Моргана» Коцюбинского посвящена традиционной теме социальной борьбы на селе. Однако метод раскрытия этой темы был совершенно новаторским. Используя слова подобно тому как импрессионисты использовали краски, он создает ощущение тревожного ожидания и напряженности, нарастающее у его героев до степени страха, ненависти и паники. Его «Тіні забутих предків» погружают читателя в мир гуцульской деревни, одновременно реальный и мифический, постоянно используя переходы от сознательного к подсознательному.

Лариса Косач-Квитка (псевдоним Леся Украинка) родилась в одной из культурнейших украинских семей. Ее матерью была известная писательница Олена Пчилка, дядей — знаменитый Михайло Драгоманов, родственниками — композитор Микола Лысенко и драматург Михайло Старицкий. Леся Украинка получила блестящее образование, в том числе европейское, владела французским, испанским, английским, немецким, греческим и латинским языками и была в то же время глубоко несчастным человеком, жестоко страдающим от тяжелой болезни, отравлявшей каждый день ее жизни.

Тем более удивительна глубокая, предельно утонченная поэзия Леси Украинки, наполненная вдохновляющей жизненной энергией и оптимизмом,— то, что отличает, например, ее стихотворение «Contra spem spero» («Без надежды надеюсь»). В ранних лирических сборниках поэтессы, таких как «На крилах пісень» и «Думи і мрії», еще чувствуется влияние Шевченко. Однако со временем Леся Украинка обращается к новым мотивам, выражавшим ее стремление охватить не только украинские, но и общечеловеческие проблемы. Это новое веяние проявилось в обращении к темам Древней Греции, Палестины, Египта, революционной Франции и средневековой Германии, а также в поэтическом исследовании таких «вечных» вопросов, как противоречивость любви, конфликт власти и свободы, отношения поэта и общества. Ее драматическая поэма «Лісова пісня» с потрясающей силой описывает столкновение возвышенного идеала и приземленной реальности.

Еще одним примером отхода от ориентированного на описание сельской жизни реализма является творчество Володимира Винниченко,— пожалуй, самого популярного украинского писателя и драматурга межреволюционного периода. Его ранние натуралистические произведения («Голота», «Краса і Сила») описывают судьбы обитателей провинциальных местечек и наемных работников в свете умирающих крестьянских традиций и разваливающейся морали. Более новаторскими были его попытки разрабатывать такие необычные для украинской литературы персонажи, как революционер, попадающий в сложную (хотя и часто надуманную) психологическую ситуацию (повесть «Зина»). Все же излюбленной темой Винниченко был образ циничного эгоиста (наиболее яркий пример — «Мемуари кирпатого Мефісто-феля»), который, желая быть до конца честным перед собой, готов совершить любое преступление, лишь бы его действия отвечали его чувствам, убеждениям и желаниям.

Если к уже упомянутым писателям добавить таких западноукраинских литераторов, как Василь Стефаник, Ольга Кобылянская и несравненный Иван Франко, станет совершенно очевидным, что украинская литература даже по европейским меркам была представлена впечатляющей плеядой талантов. Таким образом, на рубеже XIX—XX вв. украинская литература, еще поколение назад отстаивавшая само право на существование, заняла достойное место среди литератур славянских народов.

Театр. Особенно популярной и важной сферой развития украинской культуры в описываемый период был театр. Первоначально он отдавал значительную дань этнографизму, представляя собой довольно привлекательное сочетание игры и пения. Решающим фактором, ускорившим его развитие, стала одна из немногих уступок царского правительства украинцам, когда в 1881 г. было разрешено ставить спектакли на украинском языке. Таким образом, театр являлся единственной областью украинской культуры, развивавшейся более-менее свободно, благодаря чему он превратился в средоточие творческой энергии и талантов. Влияние театра выходило далеко за рамки чистого искусства — для многих украинцев хорошо исполненная пьеса на родном языке часто становилась первой искрой национальной гордости и самосознания.

В 1881 г., почти сразу же после разрешения правительства, Марко Кропивницкий основал в Елисаветграде первый украинский профессиональный театр. Спустя год в его труппе насчитывалось уже более 100 актеров. К 1890-м годам существовало уже по меньшей мере пять профессиональных трупп, с большим успехом выступавших во всей империи и насчитывавших в репертуаре по 20—30 пьес каждая. Действительно, с 1860-х годов, когда украинский театр мог представить лишь несколько отечественных пьес (обычно это были «Наталка Полтавка» Котляревского, «Назар Стодоля» Шевченко и «Запорожець за Дунаєм» Гулака-Артемовского), он проделал большой путь.

Заслуга столь быстрого развития театра принадлежит небольшой группе талантливых, энергичных и предприимчивых людей, таких как Старицкий, Кропивницкий и семья Тобилевичей, члены которой выступали под сценическими псевдонимами Иван Карпенко-Карый, Микола Садовский и Панас Саксаганский. Каждый из Тобилевичей не только создал свою труппу, но и одновременно был выдающимся актером и режиссером, а Карпенко-Карый — еще и драматургом. Настоящей звездой украинского театра того времени была несравненная Мария Заньковецкая.

* * *

Конец XIX столетия в социально-экономическом, идеологическом и культурном отношении был периодом нарастающих перемен. На всех уровнях традиционный порядок давал трещины, и всюду наблюдались признаки поиска новых путей. Особенно это проявилось в усиливающемся интересе интеллигенции к вопросам идеологии. Двумя основными идеологическими течениями, определившимися в это время в Украине, были национально-освободительное и социалистическое. Чем сильнее они укоренялись в общественном сознании, тем острее вставал вопрос об их взаимоотношениях. Многие украинские деятели понимали, что без обращения к социальным проблемам национальное движение вряд ли выйдет из узких рамок культурничества. В то же время многие украинские социалисты отдавали себе отчет в том, что, лишенный национальной окраски, социализм в Украине останется поверхностным течением, не связанным с массами и состоящим в основном из неукраинцев. Попытки найти удовлетворительное сочетание двух идеологий, характерные для РУП, не дали взаимоприемлемых результатов, и со вступлением украинского общества в XX столетие эта проблема так и не была разрешена.