Украина: история. Субтельный Орест

Тарас Шевченко

В начале XIX в. в среде украинской интеллигенции возникла своеобразная ситуация. Как мы убедились, интеллектуальные течения, многое предопределившие в судьбах России и всей Восточной Европы, не миновали и Украину. Радикальные республиканские идеи французской революции были представлены здесь декабристами и украинскими членами Общества соединенных славян. Философская концепция Гердера, отводившая важнейшую творческую роль национальной культуре, вдохновила харьковских романтиков. Своеобразие же состояло в том, что в Украине указанные течения, как правило, не смешивались и не пересекались. Политические радикалы оставались безнациональными и в своих политических замыслах не отводили Украине никакого места. А пропагандисты украинской национальной культуры были аполитичными, преданными «царю и отечеству» консерваторами, не стремившимися к изменению статус-кво. Такое раздвоение затрудняло развитие обеих идеологических тенденций и со временем стало хронической болезнью украинской интеллигенции. Поколение 1820-х годов все это, однако, не слишком волновало. Но вот для следующего поколения, сформировавшегося в 1840-е годы, соединение национальной культуры с политической идеологией станет первоочередной задачей.

«Поколение 40-х», включающее таких видных деятелей, как историк Микола Костомаров, писатель Пантелеймон Кулиш и поэт Тарас Шевченко, было связано в основном уже не с Харьковом, а с Киевом, где в 1834 г. был основан новый университет. Представители этого поколения были родом как с Левобережной, так и с Правобережной Украины, да и их социальное происхождение было более пестрым, чем у их дворянских предшественников. Наконец, у этого поколения был явный и яркий лидер — Тарас Шевченко.

Фигура Шевченко возвышается не только среди «юношей 40-х». Можно даже сказать, что вся новая и новейшая история Украины не знает другого такого человека, который оказал бы столь мощное влияние на своих соотечественников, какое оказал поэт Тарас Шевченко. Подобное колоссальное воздействие поэтов на развитие наций в Восточной Европе XIX в. не было чем-то необычным. Культура являлась той единственной ареной, на которой лишенные государственности славяне могли проявить свои выдающиеся способности и таланты: вот почему в «пробуждении нации» часто главную роль играли литераторы и ученые. Тем не менее и среди славян трудно подобрать другой пример личности, чья поэзия и жизнь так полно воплотили бы в себе национальный дух.

Сама биография Шевченко стала для его соотечественников символом трагической национальной судьбы. Он родился в 1814 г. в деревне Моринцы на Правобережье в крепостной крестьянской семье. Рос сиротой, был взят слугой к хозяину-помещику, который и привез его в Петербург. Здесь талантливый юноша-художник привлек внимание нескольких представителей столичного артистического круга, которые в 1838 г. помогли ему выкупиться на волю. Став свободным, Шевченко поступил в Императорскую Академию художеств, где и получил первоклассное образование. Общение со многими украинскими и русскими художниками и писателями расширило кругозор гениального юноши, и вскоре он ощутил потребность поэтического самовыражения.

В 1840 г. вышел в свет первый сборник украинских стихотворений Шевченко — «Кобзар». Уже эта книга обнаружила интерес молодого поэта к исторической проблематике, а своей искренностью, музыкальностью, бьющей через край силой поэтического дарования она завоевала многочисленных поклонников и единодушное признание украинской и русской критики.

Объясняя, почему появление «Кобзаря» сыграло столь уникальную роль в развитии украинской литературы, Юрий Луцкий указывает, что «в этом произведении украинский язык впервые достигает литературного совершенства». Шевченко преодолел одномерность, ограниченность той роли, которую до него играла украинская литература. Он опроверг взгляды таких критиков, как Виссарион Белинский, который считал, что язык украинского мужика неспособен выражать сложные мысли и чувства. На подобные унизительные для украинского языка высказывания Шевченко отвечал:

Теплий кожух, тілько шкода —

Не на мене шитий,

А розумне ваше слово

Брехнею підбите.

Художественные достижения Шевченко поставили также под сомнение пример Гоголя и других подобных литераторов — украинцев по происхождению, которые полагали, что талантливый украинец, если он хочет завоевать литературную славу и успех, непременно должен стать русским писателем.

Язык Шевченко — это смелый синтез речевого потенциала нескольких украинских диалектов, сельского и городского просторечия, словаря и форм церковнославянского языка. Вот почему слово великого Кобзаря обнаруживает удивительную гибкость, широкий спектр смысловых возможностей и значений. Шевченко гениально продемонстрировал своим землякам, что их язык обладает всей полнотой эмоционального и интеллектуального выражения — да к тому же экспрессивные средства этого языка отличаются простотой, изяществом и благородством. Стало быть, незачем украинцам зависеть от великолепного в литературном отношении, но чужого русского языка — у них, украинцев, есть все возможности по-своему осмыслить важнейшие проблемы бытия. Так поэзия Шевченко по сути стала первой декларацией о независимости Украины — независимости литературной и интеллектуальной.

Однако и круг интересов Шевченко, и влияние его поэзии, разумеется, далеко выходили за пределы сугубо литературные. Бывший крепостной никогда не забывал своих «знедолених братів». Громоподобным тоном библейского пророка он обличал крепостников-эксплуататоров. В отличие от большинства интеллигентов своего времени Шевченко не верил в либеральные проекты постепенных реформ и в своих стихотворениях открыто призывал к радикальному, революционному решению вопросов социальной справедливости. Таково, например, его известное поэтическое завещание («Заповіт»):

Поховайте, та вставайте,

Кайдани порвіте

І вражою злою кров'ю

Волю окропіте!

І мене в сім’ї великій,

В сім’ї вольній, новій

Не забудьте пом’янути

Незлим тихим словом.

Возмущение поэта угнетением народа нераздельно переплетается в его произведениях с горечью и печалью о национальном унижении Украины — «нашій несвоїй землі», как он однажды сказал о ней. Непримиримый враг царского самодержавия, он призывал к политическому самоопределению Украины задолго до того как эту идею поддержали другие, более умеренные украинские интеллигенты. Во всяком случае именно такова направленность шевченковского истолкования его излюбленной темы — украинской истории. Двойственно его отношение к Хмельницкому. Для Шевченко этот гетман — и «геніальний бунтар», и виновник рокового для Украины союза с Россией, стоившего ей утраты независимости. Да и все казацкие вожди, сотрудничавшие с Москвой, получили суровую отповедь Кобзаря. Один лишь Полуботок заслужил его похвалу за то, что осмелился поспорить с самим Петром I, своих антипатий к которому Шевченко никогда не скрывал, называя его «тираном» и «катом» и не лучше того относясь к продолжательнице «славных дел Петра» — Екатерине II. Прямо полемизируя с Пушкиным, воспевшим этих монархов, лирический герой Шевченко так рассуждает перед знаменитым «Медным всадником» — памятником Петру с латинской надписью «Петру Первому Екатерина Вторая»:

Тепер же я знаю:

Це той П е р в и й, що розпинав

Нашу Україну,

А Вторая доконала

Вдову-сиротину.

Кати! кати! Людоїди!

Тем не менее национализм Шевченко вряд ли можно отнести к той его узкой, ограниченной разновидности, которую называют шовинизмом. Стремление Украины к свободе он рассматривал как часть всеобщей борьбы за справедливость. Сочувствие Шевченко вызывали угнетенные народы во всем мире, о чем превосходно свидетельствуют поэмы «Кавказ» и «Єретик» (последняя посвящена знаменитому чешскому мученику Яну Гусу).

Бунтарские идеи и мотивы поэзии Шевченко служили препятствием для публикации многих его произведений в Российской империи вплоть до 1905 г. Его поэзия служила для современников не только эстетическим, но и этическим образцом. «Муза Шевченко...— писал Костомаров,— всегда оставалась чистою, благородною, любила народ, скорбела вместе с ним о его страданиях и никогда не грешила неправдою и безнравственностию». Так поэт заставил национально сознательных интеллигентов увидеть в народе не только «живописную» простоту и патриархальность нравов, но и беды и мучения, достойные сострадания. Да и в казацкой истории Шевченко, в отличие от своих предшественников, искал не столько романтических героев, сколько уроков, которые следует извлечь из трагического прошлого ради лучшего будущего. С точки зрения этого первого великого национального поэта Украина не была лишь экзотической провинцией Российской империи — для него она единственная и неповторимая отчизна, которая может и должна быть независимой.