Украина: история. Субтельный Орест

11. Общество, экономика и культура

Итак, эксперимент по созданию казацкого «общества равных» не удался. В XVIII в. социальное устройство Левобережной Украины было приведено в соответствие с тем, что к тому времени сложилось в соседних восточноевропейских странах. С появлением в Гетманщине дворянской элиты крестьяне снова стали крепостными, а казаки по своему статусу сравнялись с крестьянами. Что до Правобережья, то там польская шляхта попросту восстановила свое прежнее господство и вернула старые порядки. В той же части Украины, которая входила в Российскую империю, социально-экономический гнет несколько облегчался благодаря открытию для колонизации необозримых плодородных земель Причерноморья, отнятых имперским правительством у запорожцев и крымских татар.

В 1768 г. кровавое восстание украинских крестьян против шляхты разразилось на Правобережье, где социальные конфликты обострялись еще и в результате религиозной дискриминации. Но восстание провалилось, и снова шляхта получила эти земли в свою безраздельную власть. И казалось, ничто не могло разрушить этот веками неизменный строй.

Зато в области культуры в начале и середине XVIII в. наступает некоторое оживление, особенно в Гетманщине. Впрочем, уже к концу того же столетия Украина становится вполне провинциальной во всех ее регионах и во всех сферах жизни — культурной, общественной и хозяйственной.

Экономика

Основным источником существования населения Гетманщины продолжало оставаться сельское хозяйство. Торговля и мануфактуры оставались неразвитыми — даже по сравнению с соседними землями России. Российские цари поступали точно так же, как и абсолютные монархи в других странах: предпринимая попытки стимулировать хозяйственное развитие окраин, в то же время не позволяли им превзойти в экономическом отношении центр державы, т. е. в данном случае собственно Россию. Результаты такой политики сильно сказались на экономическом положении Украины XVIII в.

Сельское хозяйство и связанные с ним промыслы. Важнейшие перемены в сельском хозяйстве Украины были связаны с расширением зоны его распространения на юг. Но несмотря на огромное количество и отменное качество новых земель, существенного увеличения урожаев не произошло. Виной тому были устаревшие орудия и методы ведения сельского хозяйства в Украине. По-прежнему применяя расточительную экстенсивную систему трехпольного севооборота, колонисты предпочитали осваивать все новые и новые земли (благо, недостатка в них не было) вместо того, чтобы интенсивно использовать уже освоенные. Средние урожаи пшеницы лишь в три — четыре раза превышали количество посеянного зерна, что по европейским меркам даже того времени было чудовищно мало. Закрепощение крестьян лишь способствовало отсталости: имея в избытке даровую рабочую силу, Землевладельцы не ощущали потребности в нововведениях.

К тому же крепостное право в том виде, в каком оно получило развитие в Украине, тормозило специализацию и профессионализацию населения. В России, где почвы беднее, помещики поощряли стремление крестьян зарабатывать деньги на оброк различными ремеслами и промыслами, причем, как правило, в городах. В плодородной же Украине помещик любому оброку предпочитал панщину. Отсюда, кстати, и особая привязанность типичного украинского крестьянина к традиционному образу жизни в деревне и в поле — черта, которая решительно отличает его от типичного русского крестьянина и стоит того, чтоб ее подчеркнуть.

При общей консервативности сельского хозяйства в Украине все же и в нем к концу XVIII в. появляется нечто новое — например, кукуруза и картофель. Чаще, чем до этого, землевладельцы вкладывают средства в связанные с сельским хозяйством производства, начиная получать от них существенную прибавку к своим капиталам. Помещичьи мельницы мололи не только помещичье зерно, но и — за соответствующую плату — крестьянское. Только на Левобережье в 1782 г. насчитывалось более 3,3 тыс. водяных мельниц и около 12 тыс. ветряных. Но, пожалуй, самым прибыльным было производство пшеничной водки («горілки»), продажа которой многим помещикам приносила около половины всей их прибыли. Не удивительно, что в 1750 г. на каждый полковой округ Гетманщины приходилось в среднем по 50 винокурен.

Были и такие землевладельцы, которые занимались разведением знаменитых украинских волов, овец, а также лошадей. Так, Кирило Розумовский имел табун из 5 тыс. коней, из них 800 чистокровных. По-прежнему сохранялись и такие традиционные промыслы, как пчеловодство: некоторые пасеки Правобережья насчитывали до 15 тыс. ульев.

Торговля. Плохие дороги, недостаток денег, чрезмерные проценты по займу (от 20 до 50 за год) — все это по-прежнему тормозило развитие торговли в Украине. И все же рост ее был налицо. Основным стимулом развития торговли был рост сельскохозяйственного производства (справедливо, впрочем, и обратное утверждение: с развитием торговли появлялся смысл больше производить сельхозпродукции). Трудности передвижения заставляли людей собираться для купли-продажи в тех или иных городах в строго определенные дни месяца или года. Впрочем, торговые ярмарки в таких городах, как Нежин, Ромны, Киев, Переяслав, Полтава, Харьков, продолжались неделями, и купить там можно было все, чего душа пожелает. Левобережье в торгово-экономическом смысле было динамичнее Правобережья. Здесь в 1780-е годы насчитывалось уже около 400 ярмарок да еще 700 местных базаров, где велась мелкая торговля.

Другой формой мелкой торговли, особенно популярной у казаков и крестьян, была продажа соли и рыбы. Те, у кого хватало денег на воз да воловью упряжь, большими ватагами отправлялись в опасный путь к Черному морю. Там, нагрузившись солью и рыбой, они развозили их по всей Украине. Зачастую такие торговцы, называемые чумаками, постепенно сколачивали достаточные капиталы, чтобы вложить их в большое предприятие. Этот пример показывает, что и в Украине система бартера, т. е. простого обмена товара на товар, постепенно теми или иными путями заменялась денежной экономикой.

Внешняя торговля почти не развивалась до той поры, пока в конце XVIII в. не были основаны портовые города на побережье Черного моря. Как и следовало ожидать, основной статьей экспорта стали продукты сельскохозяйственного производства. Впрочем, еще задолго до этого украинские купцы поддерживали широкие связи с балтийскими портами и западными рынками, но имперская политика привела к тому, что вся эта торговля переместилась на север. С 1714 г. Петр I вынуждал украинских купцов везти пшеницу в российские порты — Архангельск, Ригу и Санкт-Петербург, а в 1719 г. экспорт украинского зерна на Запад был полностью запрещен. На польско-украинской границе вводились строгие пошлины также и на импортные товары, чтобы затруднить их конкуренцию с изделиями недавно основанных российских мануфактур. К тому же, как мы помним, торговавшие на Левобережье российские купцы пользовались льготами, в то время как украинцы за готовые товары, ввозимые в Россию, должны были платить пошлину в размере от 10 до 40 % стоимости товара. Российские купцы не преминули воспользоваться этим и стали глубоко проникать в украинскую торговлю, так что ко времени отмены торговых барьеров между Левобережьем и Россией в 1754 г. вся оптовая торговля была уже в их руках.

Мануфактуры. Промышленность в Украине развивалась медленнее, чем в России, и причин тому было несколько. С одной стороны, выгодные условия земледелия отвлекали внимание и энергию украинцев от всех других производственных сфер. С другой стороны, имперские политики подталкивали промышленное развитие России, рассматривая Украину как сырьевой придаток. Не случайно некоторые советские историки досталинского периода рассматривали хозяйственные взаимосвязи России и Украины как пример экономических отношений колониального типа.

Все это, впрочем, не означало полного отсутствия мануфактурного производства в Украине. Такое производство, хотя и в малых формах, все-таки развивалось и получило достаточно широкое распространение. И старшина Левобережья, и магнаты Правобережья основывали множество стеклоплавильных и стеклодувных мануфактур, на каждой из которых работало по 15—20 человек. В монастырях практиковалось бумажное производство. В городах численность таких ремесленников, как кузнецы, стеклодувы, плотники, маляры, портные и кожевники, часто достигала 400— 600 человек. Некоторые села, особенно в менее плодородных землях Северной Гетманщины, жили исключительно ткачеством или обработкой древесины.

Развитие мануфактурного производства в России и Украине имело некоторые особые черты по сравнению со странами Западной Европы. Там оно возникало, как правило, сразу в больших индустриальных центрах, здесь же — по селам и имениям, где жили предприниматели-помещики. Еще одно отличие — ведущая роль правительства в развитии мануфактур. Так, например, в Слободской Украине гигантские текстильные фабрики на тысячи рабочих мест были устроены именно правительством. Рабочие таких мануфактур набирались из крепостных. Крепостными они и оставались, отрабатывая на фабрике свою «панщину» точно так же, как они делали бы это на помещичьем поле.