Украина: история. Субтельный Орест

Переломный момент

Чуть ли не с первого дня своего протектората над Казацкой Украиной российские цари стремились как можно быстрее из формальных суверенов превратиться в безраздельных правителей этой страны. Со своей стороны казацкие лидеры, успевшие за годы Руины полностью разочароваться в польской и турецкой альтернативах, более не пытались подвергать сомнению необходимость поддерживать связи с Москвой. Тем не менее казацкие гетманы все еще выступали за сохранение хотя бы того немногого, что осталось от прав, гарантированных Переяславским соглашением 1654 г. Неизменно выказывая Москве свою лояльность, они таким образом надеялись убедить царей в том, что автономия Украины не угрожает прочности империи.

Иван Мазепа (1687—1708). Отношения Гетманщины с Россией вошли в решающую фазу во времена гетманства Мазепы — одного из самых выдающихся и самых противоречивых политических деятелей Украины.

Мазепа родился, по одним данным, в 1639 г. на Правобережье, в украинской дворянской семье, пользовавшейся самой высокой репутацией в Войске Запорожском. Он получил прекрасное образование — сначала в Киево-Могилянской коллегии, а после в иезуитской коллегии в Варшаве. Затем он служил при дворе польского короля и в качестве придворного много путешествовал по Западной Европе, а позднее исполнял обязанности королевского эмиссара в Казацкой Украине.

В 1669 г., вернувшись на Правобережье, Мазепа поступает на службу к гетману Правобережной Украины Дорошенко. Однако первая же его дипломатическая миссия здесь заканчивается тем, что он попадает в плен к запорожцам, которые выдают его левобережному гетману Самойловичу. Мазепе грозила смертельная опасность — но, будучи тонким политиком, он и из этой ситуации вышел победителем. Покорив Самойловича своими безупречными манерами и дипломатическим опытом, он сделался доверенным лицом левобережного гетмана. Те же самые качества вскоре помогли Мазепе установить тесные связи с высокопоставленными царскими чиновниками. И когда в 1687 г. Самойлович был смещен, то заменил его не кто иной, как Мазепа, поддержанный российскими вельможами.

Мазепа был гетманом в течение почти 21 года, и все эти годы его политика, собственно, ничем не отличалась от традиционной политики левобережных гетманов. С еще большей последовательностью, чем его предшественники, он укреплял положение старшины, раздав ей более тысячи земельных наделов. В еще большей степени, чем у предшественников, у нового гетмана был развит «хватательный рефлекс». Благодаря щедрым дарам царей и неустанной заботе о собственном благе Мазепа стал обладателем около 20 тыс. поместий, т. е. одним из богатейших людей в Европе. При этом, как и большинство таких людей, он был интеллектуал и меценат, жертвовавший весомую часть своих богатств на нужды культуры и церкви.

Ревностный поборник православия, Мазепа по всей Гетманщине построил множество храмов, выдержанных в том витиеватом стиле, который иногда называют казацким, или мазепинским, барокко. На его же средства были возведены новые корпуса Киевской академии, а количество ее студентов достигло при нем 2 тыс. Кроме того, он основал много новых школ и типографий, «дабы украинское юношество в полную меру своих возможностей пользовалось благами просвещения». Недаром киевские «спудеї» (студенты) и духовенство слагали в его честь восторженные панегирики.

Что же до простых крестьян и казацкой черни, то они вряд ли смогли бы делать что-либо подобное — даже если бы знали латынь. Дело в том, что Мазепа, как никто другой, дал мощный толчок старшинскому элитаризму и чем дальше, тем больше восстанавливал против себя рядовых казаков Гетманщины, а также принципиальных эгалитаристов — запорожцев. В 1692 г. Украина уже стояла на грани социального взрыва, когда писарь Петро Иваненко-Петрик, обладавший широкими связями среди казачества, бежал на Сечь, чтобы поднять там восстание против гетмана. Объявив, что настало время разделаться с кровопийцами-старшинами и вызволить Украину из-под власти Москвы, Петрик заручился поддержкой татар и вступил в борьбу за «независимое украинское княжество». Однако татары вместо того чтобы сражаться с «московскими прихвостнями», стали грабить украинское население. Популярность Петрика сразу пошатнулась и восстание сошло на нет.

Отношения с Москвой. Удивительное превращение пленника в гетмана, умеющего держать в руках ненасытную и коварную старшину, вступление Украины при новом гетмане в эпоху культурного расцвета и хозяйственного подъема — уже всего этого было бы вполне достаточно, чтобы имя Ивана Мазепы прославилось в веках. Но главное искусство Мазепы-политика состояло, пожалуй, в той ловкости, с которой он устраивал как свои, так и общеукраинские дела, сохраняя при этом добрые отношения с Москвой.

Когда на российский престол вступает молодой и деятельный Петр I, Мазепа в очередной раз обнаруживает свой сверхъестественный дар очаровывать сильных мира сего. Гетман оказывает самую энергичную помощь юному царю в осуществлении первого из его далеко идущих планов — выбить ключ к Азовскому морю из рук турецкого султана. Кульминацией азовского похода на турок и татар стало взятие крепости Азов в 1696 г. Опытный гетман также постоянно снабжал своего политически неоперившегося суверена мудрыми советами, особенно насчет поляков. Так между ними возникает близкая дружба. Как острили казацкие полковники, «цар скоріше не повірить ангелові, ніж Мазепі». А российские чиновники заявляли, что никогда еще не было столь полезного и выгодного для царя гетмана, как Иван Степанович Мазепа.

Именно благодаря своей дружбе с Петром Мазепа сумел извлечь пользу из большого казацкого восстания, которое разразилось в 1702 г. на контролируемом поляхами Правобережье. Во главе восстания стоял любимый в народе полковник Семен Палий (напуганные польские чиновники доносили, что он собирается «пойти по стопам Хмельницкого»), а основной его причиной явилось то, что после нового заселения правобережных земель шляхта вновь попыталась вытеснить оттуда казаков.

Войско Палия насчитывало уже 12 тыс., когда к нему присоединились новые силы восставших под предводительством Самийла Самуся, Захара Искры, Андрия Абазина. Вскоре восставшие взяли Немиров, Бердичев и Белую Церковь. Польская шляхта в панике бежала на запад, и уже действительно начинало казаться, что сценарий 1648 г. может (пусть не полностью, а в меньших масштабах) повториться на правобережных землях. Однако в 1703 г. поляки сумели вернуть себе большую часть утраченной территории, а Палий в своей «столице» Фастове был взят в осаду.

В это самое время закоренелый враг царя Петра шведский король Карл XII вторгся в Польшу. Воспользовавшись политическим замешательством, Мазепа убеждает Петра дать ему, гетману, санкцию на оккупацию Правобережья. Так вновь соединились две части Надднепрянской Украины. Кроме того, дабы обезопасить свой авторитет от возможных посягательств популярного Палия, Мазепа с согласия Петра арестовал его и отправил в Сибирь.

Казалось бы, дружба гетмана с царем выгодна им обоим, а умение гетмана поддерживать эту дружбу не оставляет сомнений в ее прочности. И тем не менее уже с самого начала XVIII в. в их отношениях появляются некоторые черты напряженности.

Северная война, начавшись в 1700 г., продолжалась в течение 21 года. Главным противником Петра в этой изнурительной схватке за выход к Балтийскому морю был его ровесник, молодой шведский король Карл XII — одаренный полководец, но неважный политик. На первом этапе войны он нанес Петру ряд сокрушительных поражений. Но Петр, ярый «западник», сумел извлечь из этих поражений хороший урок и рьяно взялся перестраивать по западной модели армию, управление и общество в целом. От всех своих подданных Петр требовал безоговорочного подчинения центральной власти, его чиновники контролировали все аспекты жизни людей, а все «старомодные» местные обычаи отменялись. В таких условиях оказалась в опасности и старинная автономия Гетманщины, неприкосновенность которой обещал украинцам в 1654 г. отец Петра.

Теперь, во время войны, царь предъявил Украине неслыханные требования. Казаки — впервые за всю свою историю — должны были воевать исключительно за интересы суверена. Вместо того чтобы защищать собственную землю от своих исконных врагов — поляков, татар и турок, они должны были сражаться со шведами в далекой Ливонии, Лифляндии и Центральной Польше. Во время этих кампаний стало до боли ясно, что казакам не справиться с регулярной европейской армией. Год за годом возвращались домой казацкие полки, оставляя в северных землях 50, 60, а то и 70 % своих бойцов. К тому же и моральный дух казацкого войска значительно упал после того, как в 1705 г. Петр I, чтобы лучше координировать действия своих армий, поставил во главе казацких полков русских и немецких офицеров. Эти чужеземные командиры мало ценили казацкую армию, зачастую используя ее просто как пушечное мясо. Поползли слухи о готовящейся царем полной реорганизации казацкого войска. Старшина, чье положение прямо зависело от занимаемых ею военных постов, забеспокоилась.

Украинские крестьяне и мещане также отказывались существовать «на военном положении». Они жаловались, что российские войска, расквартированные в их городах и селах, их же жестоко притесняют. Мазепа писал царю, что отовсюду получает жалобы на бесчинства российских войск, сам начиная уже верить слухам о том, что Петр собирается заменить его иностранным генералом или одним из своих русских фаворитов.

Но последней каплей, что переполнила чашу гетманских обид и заставила его искать альтернативу царскому покровительству, стал вопрос защиты от поляков. Когда над Украиной вплотную нависла угроза оккупации войсками Станислава Лещинского (польского союзника Карла XII), Мазепа обратился к Петру за помощью. Но царь, в то время ожидавший наступления шведов, ответил: «Я не могу дать и десяти солдат. Защищайся как знаешь».

Нарушив царское обещание защищать Украину от ненавистных поляков — обещание, составлявшее самую основу соглашения 1654 г.,— Петр тем самым освободил и украинского гетмана от его обязательств. 28 октября 1708 г., когда Карл XII отклонился от прямого пути на Москву и повернул войска на Украину, Мазепа, прежде всего надеясь сохранить свою страну от опустошения, переходит на сторону шведов. За ним последовали 3 тыс. казаков и многие видные старшины.

Следующей весной был подписан пакт, закрепляющий условия, на которых украинцы вступили в союз со шведами. Взамен на военную помощь и провизию Карл обещал защищать Украину и не идти на мир с царем до тех пор, пока Гетманщина полностью не освободится от власти Москвы и не восстановит свои давние права.

Петр I «зело удивился», узнав о поступке «нового Иуды» Мазепы. А несколько дней спустя командующий российскими войсками в Украине князь Ментиков напал на гетманскую столицу Батурин и вырезал все 6 тыс. ее жителей, включая женщин и детей. Слухи о батуринской резне и устроенная российскими войсками по всей Украине кампания террора (по малейшему подозрению в симпатиях к «бунтовщику» любой мог быть подвергнут аресту и казни) изменили планы многих предполагаемых сторонников Мазепы. Тем временем Петр I приказал той старшине, что не пошла за Мазепой, избрать себе нового гетмана, и 11 ноября 1708 г. им стал Иван Скоропадский.

Так или иначе, многие украинцы за Мазепой не пошли. Ужасная участь Батурина напугала их. Русские по-прежнему стояли в Украине и наводили страх. Но и протестанты-шведы не вызывали особых симпатий. В общем, большая часть украинского населения предпочитала пока ни во что не вмешиваться и подождать, как развернутся события. Единственной крупной силой, которая сразу и безоговорочно перешла на сторону гетмана, как ни странно, были запорожцы: ненавистный элитарист Мазепа представлялся им все же меньшим злом, чем еще более ненавистный царь. И они дорого поплатились за свое решение. В мае 1709 г. российские войска разрушили Сечь. Царь издал постоянно действующий указ: каждого пойманного запорожца казнить на месте.

На всем протяжении осени, зимы и весны 1708—1709 гг. враждующие армии маневрировали в поисках стратегически выгодных позиций и пытались заручиться поддержкой украинского населения. Наконец 28 июня 1709 г. они сошлись под Полтавой. Полтавская битва — одно из самых решающих сражений во всей европейской истории — была выиграна Петром I. В результате попытки Швеции подчинить себе всю Северную Европу провалились, а Россия, получив выход к Балтийскому морю, начала превращаться в одну из великих европейских держав. Относительно украинцев, то Полтавская битва положила конец их попыткам порвать с Россией. Отныне полное поглощение Гетманщины набирающей силу Российской империей становилось лишь делом времени. Тем более что Петр считал покорение Англией Ирландии подходящим образцом для осуществления своих планов в отношении Украины.

Едва спасшись от преследования российской конницы, Мазепа и Карл Х!1 нашли прибежище на молдавской земле, бывшей в то время частью Оттоманской империи. Здесь-то, близ города Бендеры. 21 сентября 1709 г. и умер 70-летний Иван Мазепа, удрученный постигшими его под конец жизни несчастьями.

Пилип Орлик (1710—1742). За Мазепой в Бендеры ушли около 50 видных представителей старшины, почти 500 казаков из Гетманщины и более 4 тыс. запорожцев. Историки называют этих беженцев «мазепинцами». Это была первая украинская политическая эмиграция. В 1710 г. они избрали своего гетмана в изгнании — Пилипа Орлика, бывшего при Мазепе генеральным писарем. Пытаясь завоевать себе поддержку в Украине, он на случай своего прихода к власти составил даже проект конституции («Pacta et constitutiones», или так называемую Бендерскую конституцию), в которой брал на себя обязательство ограничить гетманские прерогативы, уменьшить социально-экономическую эксплуатацию, сохранить особый статус запорожцев и бороться за политическое и церковное отделение Украины от России. При помощи Карла XII Орлик вступает в союз с крымскими татарами и Оттоманской Портой и в начале 1711 г. предпринимает совместный запорожско-татарский набег на российские позиции в Украине. Поначалу удача сопутствовала Орлику, но затем его войска были разбиты. На протяжении нескольких следующих лет Орлик с горсткой своих сторонников в поисках поддержки переезжал из одной европейской столицы в другую. В конце концов гетман в изгнании был интернирован в Оттоманской империи, однако и отсюда продолжал бомбардировать французских, польских, шведских и турецких государственных деятелей манифестами о тяжкой доле Украины и вместе с сыном Григорием строить планы освобождения своей родины от «московського ярма».