Украина: история. Субтельный Орест

Нацистская власть в Украине

По мнению Александера Даллина и других специалистов по истории второй мировой войны, «из всех восточных территорий, захваченных Третьим райхом, Украина, без сомнения, была наиболее значимой. Это была наибольшая из советских республик, полностью оккупированная немцами и... как поставщик продуктов и рабочей силы была просто незаменима». Решая, как распорядиться этой ценной добычей, нацистское руководство рассматривало два основных варианта. Первый, обычно связываемый с именем Альфреда Розенберга, одного из ведущих нацистских идеологов, предполагал использование украинцев в борьбе против Кремля путем предоставления им возможности создать собственное государство, которое оставалось бы под опекой Германии. Второй вариант, более популярный в нацистской иерархии, совершенно игнорировал интересы украинцев и предусматривал их безжалостную эксплуатацию в пользу нацистской империи.

Первоначально обстоятельства складывались так, что, казалось, именно Розенберг — как единственный член нацистского руководства, непосредственно знакомый с Восточной Европой,— будет формировать политику на завоеванных землях. Это впечатление подкреплялось тем фактом, что он был назначен главой министерства восточных территорий. Розенберг понимал суть устремлений народов этого региона, лишенных государственности (что не исключало их экономической эксплуатации Германией). Его известное убеждение в том, что наилучшим способом превозмочь Россию, этого опаснейшего соперника Германии, можно только развалив эту многонациональную империю, давало украинским интегральным националистам повод надеяться, что они придут ко взаимопониманию с нацистами. Однако оуновцы не знали того, что сам Гитлер был невысокого мнения о теориях Розенберга вообще и о его планах относительно Украины в частности.

Украина под немецкой оккупацией 1941—1944 гг.

Нацистская расовая доктрина рассматривала всех славян как людей второго сорта — «недочеловеков» (Untermenschen), единственным предназначением которых является служение господствующей немецкой расе. Гитлер и большинство его соратников по партии видели в Украине прежде всего территорию для расширения «жизненного пространства» немцев (Lebensraum), а в украинцах — будущих рабов немецких колонистов. Победы первого этапа войны убедили Гитлера, что церемониться с украинцами не стоит. В результате, когда пришло время назначить нацистского правителя Украины, Гитлер выбрал известного своей жестокостью и нетерпимостью Эриха Коха, который отличался к тому же исключительным презрением к славянам. Отношение Коха к новому назначению довольно четко было высказано в его обращении к своему штабу сразу после прибытия в Украину в сентябре 1941 г.: «Господа, я известен как злой пес. Именно поэтому я назначен райхс-комиссаром Украины. Наша задача состоит в том, чтобы высосать из Украины все соки, невзирая на чувства украинцев или состояние их имущества. Господа, я ожидаю полнейшей суровости по отношению к местному населению». По другому случаю он так подчеркивал свое отвращение к украинцам: «Если я обнаружу украинца, достойного сидеть за одним столом со мной, я должен буду его расстрелять». Лучшего человека, чтобы настроить украинцев против немцев, трудно было найти.

Отношение нацистов к украинцам быстро проявилось в их политике. В августе 1941 г., совершенно игнорируя национальные интересы украинцев, Гитлер санкционировал разделение Украины на отдельные административные единицы. Наибольшая из них, включавшая Правобережье и большую часть Левобережья, получив название «Райхскомиссариат Украина», была отдана в руки Коха Отказавшись установить свою «столицу» в традиционном центре Украины — Киеве, Кох избрал для этой цели небольшой провинциальный город на Волыни — Ривне. Вместо того чтобы присоединить Галичину к остальной Украине, ее включили в состав Генерал-губернаторства Польши, вызвав глубочайшее возмущение местного украинского населения. Буковина и часть Юго-Западной Украины с Одессой, переименованные в Транснистрию, были переданы союзнику немцев — Румынии. Наконец, самые восточные земли в районе Харькова, прилегавшие к линии фронта, остались под юрисдикцией немецкой армии. Все эти действия были четким отражением взглядов высшего нацистского руководства, считавшего, что «Украина не существует, это всего лишь географическое понятие».

Структура и масштабы гражданской немецкой администрации в Украине не оставляли никаких сомнений в том, что нацисты намереваются установить здесь тотальный контроль. В Украину было направлено необычайно большое количество чиновников. Однако, поскольку она стала одной из последних захваченных стран, Украине достались отбросы немецкого чиновничества. Поэтому надменность и высокомерие немцев нередко сочетались с некомпетентностью. Нерушимым принципом нацистского правления в Украине стало правило, согласно которому все важные административные и хозяйственные посты до уездного уровня отдавались только немцам. Украинцам разрешалось занимать только низшие административные должности: сельских старост, местечковых бургомистров, низших полицейских.

Характернейшим признаком природы нацистского режима было его обращение с военнопленными и евреями. Поскольку советское правительство не приложило никаких специальных усилий для эвакуации еврейского населения (и замалчивало сам факт его преследования), большинство евреев попало в руки фашистов, которые создали в Украине 50 гетто и более 180 концентрационных лагерей. В течение нескольких месяцев нацисты, в особенности специальные карательные отряды СС (Einsatzgruppen), уничтожили почти 850 тыс. евреев. В Киеве только за два дня в Бабьем Яру было истреблено 33 тыс. евреев.

Отношение нацистов к советским военнопленным также было совершенно бесчеловечным. В первые шесть месяцев войны в плен сдались миллионы красноармейцев, причем многие сделали это по своей воле. Уверенные в близости окончательной победы и одержимые стремлением устранить «излишек» славян, нацисты согнали пленных в лагеря под открытым небом, обнесенные колючей проволокой, и оставили их там умирать от болезней, холода и голода. В результате к концу войны из 5,8 млн советских военнопленных в немецких концлагерях погибло около 3,3 млн человек, из них 1,3 млн — в Украине. Такое обращение с военнопленными было не только варварским, но и попросту неосмотрительным. Известия о судьбе товарищей в плену, достигая Красной армии, только усиливали ее сопротивление и увеличивали потери немцев.

В августе — сентябре 1941 г. нацисты начали проводить систему мер, имевших глубочайшие последствия для всего населения Украины. Проигнорировав советы Розенберга и его ведомства, Кох решил, что эксплуатация сельского хозяйства Украины (его главная экономическая цель) будет осуществляться наилучшим образом, если оставить в неприкосновенности колхозную систему — конечно же, под иным названием, в измененном виде и под надзором немцев. Таким образом, надежды украинского крестьянства, что новый режим устранит колхозы, оказались тщетными. Кох не только понизил доходы крестьян, но и заставил работать их от восхода до заката. Только такой остервенелой эксплуатацией можно объяснить тот факт, что 85 % всех продовольственных ресурсов, вывозимых нацистами с оккупированных советских территорий, приходилось на Украину.

Антинемецкие настроения еще больше усилились после того, как нацисты стали использовать Украину в качестве не только главного поставщика продуктов, но и основного источника рабочей силы для промышленности и фермерских хозяйств Германии. Поначалу украинцы сами нанимались на работу в Третий райх для того, чтобы избежать тягот жизни на родине или в надежде получить специальность. Однако вскоре, когда стало известно о жестокой дисциплине, смехотворной зарплате и унизительном отношении к «остарбайтерам», люди стали уклоняться от трудовых наборов всеми возможными методами. В начале 1942 г. полиция Коха была вынуждена устраивать массовые облавы, хватая украинскую молодежь на базарах, при выходе из церквей и кинотеатров для отправки в Германию. О том «предпочтении», какое оказывали немцы в этом плане именно Украине, свидетельствует тот факт, что из 2,8 млн советских остарбайтеров, находившихся в Германии к концу войны, 2,3 млн были украинцы.

Поразительная жестокость нацистской власти с неменьшей силой проявилась в отношении к городскому населению и интеллигенции. Кох резко ограничил приток продуктов питания в города, утверждая, что Украине вообще не нужны городские центры. В перспективе немцы вообще намеревались превратить Украину в исключительно аграрную страну, в настоящий же момент городские жители Украины проедали то продовольствие, в котором нуждалась Германия. В результате этой политики голод стал обычным явлением в городах,и многие их жители были вынуждены разойтись по селам. Киев, к примеру, потерял около 60 % населения. Харьков, насчитывавший к приходу немцев 700 тыс. жителей, лишился 120 тыс. отправленных в Германию, 30 тыс. казненных немцами и 80 тыс. умерших от голода.

Были жестоко ограничены и возможности получения образования для населения Райхскомиссариата. Шеф СС Генрих Гиммлер предлагал «уничтожить всю украинскую интеллигенцию». Кох считал, что украинцам достаточно трех классов начального образования. Он дошел даже до того, чтобы свернуть медицинское обслуживание с целью подорвать «биологические возможности украинцев». Для подчеркивания расового превосходства немцев и «неполноценности» украинцев создавались рестораны, магазины, отделения в общественном транспорте «только для немцев».

Дабы полнее уяснить все аспекты правления нацистов в Украине, следует иметь в виду, что в «Райхскомиссариате Украина» этот режим достиг самых экстремальных своих форм. Хотя подобные условия распространялись на все другие оккупированные немцами территории Украины, административная практика в них имела значительные отличия от владений Коха. В Галичине, например, которая была районом Генерал-губернаторства Польши, немецкое правление было не таким жестоким, как в восточных районах. Конечно, большинство ненавидимых населением мер, таких как угон на работу в Германию, экспроприация продуктов в селах и удержание городов на полуголодном пайке, проводились и здесь. Но в отличие от своих восточных собратьев галичане получили возможность создать представительный орган во Львове — «Український земельний комітет», возглавленный Костем Панькивским. С марта 1942 г. он стал подчиняться У ЦК в Кракове, во главе которого стоял Кубийович.

Стараясь защитить украинское население от нацистских репрессий, расширенный УЦК придерживался гибкой тактики, избегая конфронтации с немцами и сосредоточившись на укреплении украинского присутствия в городах и развитии системы производства. Впрочем, когда возникала такая потребность, УЦК активно отстаивал украинские интересы. Например, когда в ходе немецких операций в феврале 1943 г. было стерто с лица земли несколько украинских сел, Кубийович смело заявил протест Франку: «Евреев уничтожили, теперь взялись за украинцев». Другим преимуществом, которым пользовались украинцы в Генерал-губернаторстве, была широкая сеть начального, среднего и профессионального образования. Им также разрешалось, правда в ограниченных пределах, развивать кооперацию и культурную деятельность. Как и везде, немцы монополизировали в Галичине все ключевые административные посты. Однако украинцы имели преимущество перед поляками в органах местной администрации. Эта политика, к великому удовлетворению немцев, усугубляла и без того напряженные отношения между двумя общностями.

Положение населения в самых восточных районах Украины, находившихся под юрисдикцией военного командования, мало отличалось от условий, созданных в Райхскомиссариате, однако полицейский террор не имел здесь таких масштабов. В частности, была разрешена деятельность некоторых гражданских организаций; наиболее известную возглавлял Володимир Доленко в Харькове. Румынский режим в Транснистрии на юго-западе Украины по сравнению с нацистским был более мягким. Румыны не уничтожали евреев (они передавали их нацистам), воздерживались от широкого политического террора и разрешили свободную торговлю. Однако они всячески подавляли любые украинские национальные проявления, запретили украинские издания и содействовали русскоязычным группировкам.

Политика нацистов в Украине была жестокой и недальновидной. Редко какому оккупационному режиму удавалось так быстро и окончательно настроить против себя первоначально дружелюбное или просто нейтральное население, как это сделали нацисты в Украине. Просто удивительно, насколько они оказались в плену своих теорий расового превосходства, чтобы настолько потерять чувство политической реальности. Грубейшие политические просчеты, допущенные немцами в Украине, поражали даже некоторых высокопоставленных лиц Третьего райха. В начале 1942 г., например, один из ближайших сотрудников Розенберга Отто Браутигам отмечал, что «сорок миллионов украинцев, радостно встречавших нас как освободителей, сегодня не только равнодушны к нам, но и начинают переходить в лагерь наших врагов». Но даже осознавая свои промахи, нацисты мало что делали, чтобы исправить их. По мнению многих современных историков, неспособность эффективно использовать нерусские народы (особенно украинцев) в борьбе против советского режима была одной из крупнейших политических ошибок Германии в этой войне.

В своем отношении к нацистам украинцы имели перед собою такую дилемму: подчинение или сопротивление. Как и во всей оккупированной немцами Европе, большинство населения решило подчиниться. Но если подчинение выходило за рамки пассивного выполнения немецких приказов, оно превращалось в сотрудничество. В Западной Европе, где лояльность по отношению к своему государству являлась чем-то само собой разумеющимся и нацисты были одним-единственным врагом, сотрудничество с ними обычно рассматривалось как предательство. В Украине этот вопрос решался далеко не так просто. Прежде всего проблематичной была сама лояльность украинцев по отношению к сталинскому режиму или польскому государству, которые обращались с ними не самым лучшим образом. Вставал вопрос: кто больший враг — сталинская система, принесшая столько бедствий в 1930-е годы, или нацистский режим, хозяйничавший теперь (но, возможно, пришедший не навсегда). Наконец, если учесть крайнюю жестокость обоих режимов во время их действия в Украине, сотрудничество с немцами в той или иной форме часто становилось для украинцев просто средством выживания.

Война поставила перед украинцами проблему проблем: как наилучшим путем выйти из тупиковой ситуации? Суть этой проблемы для большинства обычных людей сводилась к еще более простому (и очень сложному) вопросу: как сохранить свою жизнь? Для украинских лидеров и их организаций на оккупированных немцами территориях главной целью (или, скорее, неразрешимой задачей) было найти способ защитить интересы украинцев и от нацистов, и от становящихся все сильнее Советов. В этой ситуации многим украинским лидерам приходилось становиться на сторону одной тоталитарной системы (несмотря на отвращение к ней), для того чтобы противостоять другой. Поскольку советский строй уже являлся более продолжительной и вообще большей угрозой, почти все украинские организации в Третьем райхе пошли на сотрудничество с немцами,— как правило, ограниченное и имевшее сугубо тактические цели. Будучи нацией без государства, украинцы действовали с позиций слабейшего. Они не могли ни формировать политику, ни воздействовать должным образом на ход событий. Поэтому сотрудничество украинцев с немцами не имело характера союзничества, как, например, сотрудничество с Германией стран — союзниц Третьего райха. Конечно, среди украинцев были и приспособленцы, предатели, идеологические фанатики и антисемиты, однако ничто не говорит о том, что их количество было большим, чем среди других оккупированных народов.

На индивидуальном уровне сотрудничество с немцами обычно сводилось к работе в местной администрации или во вспомогательных полицейских частях, подчиненных соответствующим немецким подразделениям. Мотивы, приводившие к сотрудничеству с оккупантами, были самыми разными. В Западной Украине, где до войны поляки не допускали украинцев даже на самые низкие административные посты, основной побудительной причиной выступало желание взять хотя бы минимум власти в собственные руки и поменяться ролями с ненавистным противником. Не менее важным мотивом было стремление получить работу или удовлетворить личные амбиции. Наиболее печальную известность получил такой вид сотрудничества, как служба в охране концлагерей. Сюда неизменно набирали советских военнопленных, перед которыми стоял тяжелый выбор: идти в охрану или умирать в лагере.

При том, что украинцы занимали в аппарате нацистов самые низкие посты, и при монополии СС на проведение акций по уничтожению евреев участие украинцев в массовых убийствах не было ни широким, ни решающим. Обычно оно сводилось к конвоированию «полицаями» евреев в гетто. К тому же многие украинцы, рискуя жизнью, помогали евреям. Известнейший пример — митрополит Шептицкий: он не только укрывал сотни евреев в монастырях, но и в своих проповедях открыто осуждал нацистов за резню евреев. В 1943 г. в докладе СС Гиммлеру сообщалось, что митрополит является непоколебимым противником нацистской антисемитской практики и уже считает нацизм большим злом, чем коммунизм.

Кроме контактов между ОУН и немцами накануне войны, более значительным эпизодом временного совпадения интересов украинцев и оккупантов на организационном уровне было создание добровольческой дивизии СС «Галичина». Весной 1943 г. после поражения под Сталинградом нацистские власти приняли решение — набирать в армию жителей восточных территорий. Губернатор Галичины Отто Вехтер обратился к УЦК с предложением поддержать создание в немецкой армии украинской дивизии. После длительных переговоров и несмотря на сопротивление ОУН-Б Кубийович и его коллеги — в большинстве ветераны освободительного движения — дали согласие. Главной причиной, побудившей их принять такое решение, была надежда, что это хоть как-то облегчит положение украинцев. Немалое значение имел также горький опыт событий 1917—1920 гг.: Кубийович и его коллеги (так же, как и митрополит Шептицкий) были убеждены, что одной из главных причин, по которой украинцы после первой мировой войны не смогли создать свое государство, было отсутствие подготовленной армии. Понимая, что, судя по всему, близится поражение Германии, они решили, что на сей раз украинцы не должны остаться без регулярных вооруженных сил в грядущем хаосе.

Во время переговоров, предшествовавших созданию дивизии, УЦК настаивал на том, чтобы она сражалась только против Советов. Следуя указаниям Гиммлера, Вехтер требовал, чтобы командование дивизии было полностью немецким, а сама она, чтобы не раздражать Гитлера, должна называться не украинской, а галицкой. Когда в июне 1943 г. УЦК объявил о призыве в дивизию, откликнулось 82 тыс. человек, из них 13 тыс. вскоре стали бойцами добровольческой дивизии СС «Галичина».

Следует подчеркнуть, что в своем большинстве добровольцы руководствовались патриотическими чувствами. Симпатий к нацистскому режиму они не питали, а были исполнены веры в то, что, перенимая лучшие стороны немецкой воинской выучки, создают основы будущей регулярной украинской армии.

Бойцы галицкой дивизии не были единственными украинцами в армии Гитлера. Среди приблизительно 1 млн бывших советских граждан, надевших немецкую военную форму, украинцев насчитывалось около 220 тыс. (остальные в большинстве были русскими). Для сопоставления следует вспомнить, что около 2 млн украинцев воевали с советской стороны, а также большое число — в польской, румынской, венгерской, чешской, американской и канадской армиях. Такова была судьба народа без государства.