Наскрізний зріз української історії від найдавніших часів до сьогодення

Донесення начальнику Київського охоронного відділу про заворушення серед робітників (1905 p., січня 13)

13 сего января в 7 часов утра в Южно-Русском машиностроительном заводе, на Жилянской ул. № 107 из общего числа цеховых рабочих 684 чел. явилось на работу 384 чел. Не принимаясь за работы, они принялись расхаживать по заводу; вскоре между ними появился какой-то агитатор, принадлежащий к интеллигенции и переодетый в платье рабочего, который объяснял им цель стачек и забастовок, убеждая прекратить работы, кричал: «Не работайте, завод стоит», и с толпой присоединившихся к нему рабочих направился в машиностроительное отделение, с целью насильственно приостановить машины и этим вызвать прекращение работы по остальным отделениям, но это не было допущено мерами полиции. С полицией оратор вступил в пререкания, дерзко выкрикивая свои права приостановить работы. Из машинного отделения оратор с толпой рабочих вошел в котельное отделение, где около него собралось рабочих около 200 человек. Им снова оратор в течение более часа объяснял цель забастовки, усиленно убеждал рабочих забастовать, требовал всех нововведений, изложенных в прокламации под названием «Восстание в Петербурге», и требовал удаления полиции из завода. К оратору присоединился рабочий этого же завода крестьянин Станиславчиковской волости, Винницкого уезда, Радион Илларионович Костурчук, 25 лет от роду, модельщик, и, как имеющий влияние на рабочих, подговаривал их к забастовке и сопротивлению полиции в том, чтобы не дать арестовать оратора и его. Постепенно убеждаемая толпа рабочих начальством и администрацией завода начала расходиться, и к концу осталось человек 50—60 подростков. Тогда явилась возможность полиции окружить толпу, и по личному распоряжению прибывшего на место киевского полицмейстера бунтовщик арестован, а затем через некоторое время арестован и Костурчук.

При аресте толпа рабочих закричала «Не дадим!» и пыталась силой отнять задержанного, но была остановлена чинами полиции в мастерской и во дворе завода. После ареста бунтовщиков, рабочие разошлись и осталось только 22 человека, которые продолжали работать до обеда, а после обеда явилось на работы в завод 126 человек, которые работали до 6 часов вечера. Работы на заводе производились под охраной полиции, и расхождения рабочих домой днем и вечером были спокойны. [...] Личность первого бунтовщика не выяснена: назвать свою фамилию в участке он отказался и не дал никаких ответов. При обыске у него оказалось 15 прокламаций под заглавием «В Петербурге восстание» и 4 прокламации, озаглавленные «Что дает царский указ». Он отправлен для содержания под арестом в Лыбедской участок. Второй оказался крестьянином Радионом Костурчуком, живущим по Бибиковскому бульвару в доме № 51; при обыске у него оказалось две прокламации, озаглавленные «В Петербурге восстание». Он арестован и для содержания отправлен в Старокиевский участок.

13 сего января в чугунно-литейный завод Гретера и Криванека явилось на работу 737 человек рабочих, которые находились в своих цехах, но никто из них не работал, а ходили по цехам и вели между собой разговоры. С 8 часов утра начали постепенно расходиться по домам, и к 10 часам утра оставалось до 500 человек, к которым киевский полицеймейстер обратился с вопросом, почему они не работают. С объяснениями выступили мальчики Вацлав Вайлер и Василий Григорьев Шумов, которые объяснили причину забастовки такими же требованиями, какие предъявлялись рабочими Южно-Русского завода, и при разговоре рабочих с фабричным инспектором взрослые сказали ему, что завтра в 10 часов утра они изберут депутатов из своей среды и выскажут свои требования [...]

Носятся слухи между рабочими, что 14 сего января будет общая демонстрация, но в каком именно месте — неизвестно.