Ваша електронна бібліотека

Про історію України та всесвітню історію

Наскрізний зріз української історії від найдавніших часів до сьогодення

З листа Івана Мазепи до Івана та Петра Олексійовичів щодо визволення невільників та намір нового кримського хана вчинити напад під прикордонні російські міста, а також розпочати боротьбу з австрійськими і польськими військами (1691 p., травня 7)

[...] приехал ко мне в Батурин один толмач той стороны Днепра, имянем Андрей Чалый, которой о свободе невольников обыкновен ездити в бусурманскую сторону, и как прошлой осени он вывез из бусурманской неволи одного казака полку Полтавского, за которого мы дали ему на замену татарина, и отпустили ево прошлой зимы назад, так и ныне он ис тое ж неволи бусурманской вывез одного казака полку Переяславского городка Ирклеева, которой взят в неволю первого Крымского походу, когда великоросийские и малоросийские ваши царского пресветлого величества войска посыланы были на Запорожье; он же толмач привел с собою и татарина одного белогородцкого, которой родного своего брата имеет зде в Батурине меж татарами невольниками нашими, и тщание имеет о свободе ево. Тот тогда преждереченной толмач сказывает, что будучи он в Белогородчине видел там в месте Килие Пантелеймона Радича посланного нашего, которого я гетман по вашему великих государей указу для свободы невольников послал. И был он толмач с ним Радичем на одном дворе восемь дней, и объявил ему Радичю свое намерение, что имеет ехати о свободе невольников ко мне гетману, где он посланный мой Радич имел чрез него писати ко мне письмо, а потом помыслив не писал письма, а наказывал словесно, что дело ему о невольниках врученное принято у хана, и как хан, так и салтаны склоняютца отдавати невольников одних на замену, а других на окуп денежной, и имеют ево Радича отпустить к нам вскоре; он же толмач говорит, что ныне у бусурман хан новой Шарет Кгирей, и обретался уже в то время в Белогородчине, и имел вскоре итти в Крым, а старой хан Селим Кгирей по упрошений своем салтана турского оставил чин свой ханства, и пошел по бусурманскому своему намерению к Магметеву гробу. А оставил он Селим Гирей ханство для двух причин, одно что есть зело стар, другое что ранен ис пушки в левую руку под Белым городом в сербской земли, и бутго есть намерение у бусурманов что когда тот новой хан придет в Крым тотчас посылати орду в Крым гулящую будучую, под ваши царского пресветлого величества великоросийские украинные городы, с которою ордою имеет итти Шан Гирей салтан в Перекопи беем будучей, которого имеют учинити нурадыном, которое то поганское намерение итти под ваши великих государей великоросийские городы было у них и на исходе зимы прошлой, но отставлено оное за приездом туда в Крым вышереченного посланного моего, и для того не исполнилося, то ныне поганцы исполнити тщатся. И я писал о том для осторожности к ближнему боярину и воеводе белогородцкому и наместнику вятцкому его милости господину Борису Петровичю Шереметеву; тот же толмач сказывает, что ведомо бусурманом то, что цесарское величество немецкие свои все силы обратил в венгерскую землю, а королевское величество польской всеми войсками своими, и сам собою имеет чинити ему помочь, а против француза иные немецких решей войска стояти имеют; тогда бусурманы постановили то у себя дабы опще с турками белогородцкие татары стояли против войск цесарских против которых и ныне уже всех татар из Белогородчины выслали. А против войск польских имеют стояти крымские орды чиня всегда докуку, чтобы войска польские на них бусурман очи свои обратя не могли с цесарскими немецкими войсками совокуплятися. И для того и сих времен орды польским землям докучают крепко; при нем толмаче одним времянем привезено ис польской стороны в Белогородчину ясырю душ с четыре тысячи, да и преж сего частые от них бусурман были в Польши докуки; того тогда толмача помыслил было зде на время удержати, ожидая подлинной ведомости о посланном моем преждереченном Радиче, но когда имею я милостивый ваш царского пресветлого величества указ, чтоб я каким ни есть способом потщился послати ему посланному моему остерегательство, чтоб он назад возвращаяся в Сечю Запорожскую не ехал, но ехал бы полями бережно, и то место миновати, тогда я познал сего толмача быти человеком к поезду легкого, и выразумел что и сам он к тому с прилежанием имается, чтоб ему о свободе невольников совершенно по бусурманским странам ездити, так ко отдании ему посланному моему такое потребное остерегательство, иного никакого способу не имея, отпустил того преждереченного толмача в Белгород в буджацкий, договорясь подлинно о окупе некоторых татар зде у нас в неволе будучих, и обнадежил его что по его толмачеству тех невольников о которых он радеет, на окуп дати не отговарюсь только бы он порадел привозити деньги [...]