Ваша електронна бібліотека

Про історію України та всесвітню історію

НИКОЛАЙ АМОСОВ

(1913-2002 гг.)

Феномен академика Николая Михайловича Амосова широко известен: талантливый ученый и хирург-практик, спасший жизнь тысяч людей. В 2000 г. он вошел в первую десятку личностей, определивших облик страны в XX веке. Доктор медицинских наук, профессор, академик НАН и АМН Украины, заслуженный деятель науки и техники. Автор свыше 400 научных работ, среди которых 19 монографий. Лауреат Ленинской и Государственной премий Украины, Герой Социалистического труда, член многих международных обществ, известный общественный деятель. Н. Амосов известен не только как выдающийся кардиохирург, но и как писатель. Его книга «Голос времен» переведена более чем на 30 языков мира. Он является основоположником сердечной хирургии, биологической, медицинской и психологической кибернетики в Украине, творцом советской школы кардиохирургов, автором многочисленных методов хирургического лечения пороков сердца, антитромботической модели искусственного клапана сердца, почетным директором Института сердечнососудистой хирургии.

Николай Михайлович Амосов родился 6 декабря 1913 г. в крестьянской семье на севере России. Его мать, Елизавета Кирилловна, была акушеркой в фельдшерском пункте в селе Ольхово Череповецкого уезда Новгородской губернии. Отец ушел на войну в 1914 г., а когда вернулся, то в скором времени оставил семью. Жили очень скромно. «Бабушка научила молиться, крестьянское хозяйство — работать, а одиночество — читать книжки», — вспоминал о своем детстве Н. Амосов.

С 1925 г. Н. Амосов учился в Череповце. Сначала в школе, а потом в механическом техникуме, по окончании которого стал механиком. Осенью 1932 г. начал работать в Архангельске начальником смены рабочих на электростанции при большом лесопильном заводе — новостройке первой пятилетки. Работал хорошо. В 1934 г. вступил в брак с Галиной Соболевой и начал учиться в Заочном индустриальном институте. В том же году умерла мать, которая для Н. Амосова всегда была примером в жизни.

В 1935 г. Н. Амосов вместе с женой поступил в Архангельский медицинский институт. За первый год обучения завершил два курса, а в 1939 г. получил диплом с отличием и остался в аспирантуре. И это при том, что параллельно с медициной он продолжал обучение в заочном институте. Для диплома, но собственному выбору, делал проект большого аэроплана с паровой турбиной. Израсходовал на него массу времени, надеясь, что проект примут в производство. Не приняли, но в 1940 г. Н. Амосов получил диплом инженера с отличием.

Однако аспирантура в клинике ему не нравилась. Не все хорошо было и в личной жизни. Любовь прошла, семейная жизнь надоела, детей не было, поэтому Николай и Галина решили пожить отдельно. Николай уехал из Архангельска в родной Череповец, где поступил в больницу ординатором-хирургом. Научился делать обычные полостные операции.

К началу Великой Отечественной войны Н. Амосов работал в мобилизационной комиссии, затем был назначен ведущим хирургом в полевой передвижной госпиталь. В этом госпитале в одной должности он прошел всю войну. Госпиталь был рассчитан на 200 раненых, работа была очень напряженной — много смертей и тяжелых душевных переживаний. Тогда же, во время войны, Амосов разработал собственные методы операций, снизивших смертность, а также написал диссертацию и представил её в Московский мединститут.

Вскоре он вступил в брак с операционной сестрой Лидией Денисенко. Она пошла на войну добровольно после третьего курса пединститута и служила в медсанбате. Осенью 1941 г. дивизия, где служила Лида, была окружена, девушка месяц блуждала по лесам с группой солдат. Через линию фронта их переправили партизаны, а из Москвы её командировали в Передвижной госпиталь. Роман Николая и Лиды длился полгода, после чего они вступили в брак в городе Речица. Перед этим Н. Амосов получил письмо от Г. Соболевой: она служила на Северном флоте, вышла замуж и ждала ребенка.

День Победы госпиталь встретил в городе Эльбинг. В штабе армии получили награды и через месяц поехали домой. Но когда пересекли Волгу, надежды на демобилизацию растаяли: на восток беспрерывно шли военные эшелоны — все говорили, что будет война с Японией. В августе 1945 г. объявили войну. Госпиталь принял десяток легкораненых на границе и двинулся в Маньчжурию. В сентябре их передислоцировали в район Владивостока, где в течение месяца расформировали.

За время войны Н. Амосов стал опытным хирургом, мог оперировать любые части тела. Особых успехов достиг в лечении ранений груди, суставов и переломов бедра. К сожалению, перегрузка, постоянные переезды и необходимость эвакуации часто не давали возможности довести дело до конца.

После расформирования госпиталя супругов направили в другую часть и вместе они снова попали в Маньчжурию — лечить больных тифом японцев в лагере военнопленных. Там встретили 1946 год, а в феврале Н. Амосова назначили ординатором в окружной госпиталь.

В то время молодому врачу уйти из действующей армии можно было только «по блату». С помощью знакомых удалось добиться перевода в Москву, помог также диплом инженера. Н. Амосова назначили заведовать операционным отделением в Институте им. Н. Склифосовского: там было много неработающих аппаратов — задача для инженера.

В столице Амосовы прожили лишь до марта 1947 г.: работа не нравилась — техника не интересовала, оперировать не давали, а без хирургии Москва не привлекала. Помогла бывшая госпитальная старшая сестра из Брянска Л. Быкова: Амосова взяли главным хирургом области и заведующим отделением в областную больницу.

Шесть лет в Брянске прошли, как в сказке. Отличная работа, прекрасные люди. Было много сложных больных и новых операций: на желудке, пищеводе, почках — на всех органах тела. Но важнейшими были резекции легких — при абсцессах, раке и туберкулезе. С ними Амосов никогда ранее не сталкивался, поэтому методику разработал самостоятельно и за четыре года прооперировал больных больше, чем все хирурги в Советском Союзе. Он много ездил, проводил конференции, показывал операции. Завоевал ав-торитет, хотя поначалу казался непристойно молодым для такой должности.

Кандидатскую диссертацию Н. Амосов защитил в 1948 г. в Горьком (ныне Нижний Новгород). Уже через год выбрал тему для докторской — «Резекции легких при туберкулезе». Оперировал много, и в 1952 г. диссертация была готова. Академик А. Бакулев работу одобрил, прослушав его доклад на конференции по грудной хирургии в Москве.

Жена Н. Амосова работала старшей операционной сестрой и окончила пединститут заочно. Однако учительницей быть не собиралась — хотела стать хирургом. Её желание осуществилось: окончив в 1958 г. мединститут, стала хирургом, оперировала даже легкие. К сожалению, со временем, из-за болезни матери, Лиде пришлось перейти на легкую работу — физиотерапию.

После доклада в Институте туберкулеза и показа операции директор института А. Мамолат пригласил Н. Амосова в Киев, а министр пообещал открыть отделение в госпитале для инвалидов войны. И в ноябре 1952 г. семья переехала в Киев.

В Киеве поначалу все не нравилось: квартира — комната в коммуналке, хирургия бедная, работал в двух местах, больных мало, помощники ленивые... Амосов тосковал, ездил в Брянск оперировать. Но постепенно проблемы решились. В марте 1953 г. он защитил диссертацию. С минимальным преимуществом голосов, но все-таки его избрали на кафедру в Мединституте. Здесь была новая клиника, сложные больные. Двое помощников приехали из Брянска. В январе 1955 г. Амосов сделал доклад по хирургии легких на съезде в Москве, имел успех. Тогда же начал делать простые операции на сердце. Ездил с докладами на конгрессы в Румынию и Чехословакию.

В 1956 г. произошло чрезвычайное событие в жизни супругов: родилась дочь Катя. До этого, за двадцать лет семейного стажа, потребности в детях хирург не ощущал, настояла жена. Но как увидел это маленькое, краснень-кое, хлипкое существо, то понял — закончилась воля. Любовь к дочери стала сильнейшим чувством в его жизни. Воспитывал её по науке: в три года она уже умела читать, рано пристрастилась к книгам, с четырех лет — английский. Театры, музеи, выставки, поездки в Москву, в Ленинград, даже в Германию. А главным в воспитании были беседы и любовь. Катя пошла по стопам родителей — тоже стала врачом.

Очень важным в жизни ученого стал 1957 год: в январе клиника переехала в новое трехэтажное здание, а осенью он ездил на конгресс хирургов в Мексику. Там увидел операцию на сердце с АИК (аппаратом искусственного кровообращения) и пришел в восторг. Поскольку купить аппарат было невозможно, разработал собственный проект — его воплотили на заводе: пригодились инженерные знания. В следующем году провели эксперименты на собаках, а к концу года попробовали на больном (у него произошла остановка сердца при обычной операции, пациент умер). После этого еще год экспериментировали. В 1959 г. удачно прооперировали мальчика с тяжёлым врожденным пороком сердца.

С 1958 г. начались также опыты но кибернетике, в которых Н. Амосов активно участвовал. Вначале это была лаборатория для отрабатывания операций с АИК, затем включили и физиологические исследования сердца при участии инженеров и математиков. В Институте кибернетики, где собрался коллектив энтузиастов, создали специальный отдел. Проводились исследования, создавались компьютерные модели, писались статьи. Было защищено два десятка диссертаций, издано пять монографий и много брошюр.

В 1962 г. вместе с академиком П. Куприяновым Н. Амосов совершил турне по клиникам США: познакомились с известными кардиохирургами, посмотрели много новых операций.

С того же, 1962 г., начался взлёт карьеры хирурга сразу по нескольким линиям. Причем без всяких усилий со стороны ученого, который свято соблюдал правило М. Булгакова: «Никогда ничего не проси». В начале года его избрали членом-корреспондентом Академии медицинских наук. Позже присвоили Ленинскую премию. Следующая ступень, совсем уже неожиданная для хирурга, — избрание депутатом Верховного Совета СССР. Депутатом Н. Амосова избирали четыре срока.

В один из осенних дней 1962 г., после смерти во время операции больной девочки, у хирурга было очень скверно на душе. Сел и описал этот день. Долго правил рукопись. Через месяц прочитал приятелю — писателю Дольд-Михайлику. Потом другу-хирургу, еще кому-то... Всем очень понравилось. Так возник «Первый день» в будущей книге «Мысли и сердце». Дольд-Михайлик помог напечататься в киевском журнале, со временем перепечатали в «Науке и жизни». Потом издали книжечкой. Потом — «Роман-газета». Книга имела большой успех. Писатель Сент-Джордж, американец русского происхождения, перевел её на английский. Н. Амосов продолжил писать и издал пять книг беллетристики: «Мысли и сердце», «Записки из будущего», «ППГ-22-66», «Книга о счастье и несчастье». Последнюю, воспоминания «Голос времен», напечатали уже намного позже — к 85-летнему юбилею ученого. К этому следует добавить еще одну — «Размышления о здоровье», изложение «Системы ограничений и нагрузок» Н. Амосова. С учетом массовых журналов её тираж достиг семи миллионов экземпляров.

К публичным выступлениям Н. Амосов пристрастился в конце 60-х годов. Наверное, ему льстили аплодисменты и возможность говорить на грани дозволенного — надеялся, что депутатский статус защитит его от КГБ. Вначале выступал от общества «Знание», а когда прославился, стали приглашать всюду — в Москву, Ленинград, Прибалтику. В Украине объездил все области: приезжал на один день и читал по три лекции. Темы были самые разные: от проблем здоровья до социализма и искусственного интеллекта.

В конце 60-х годов трехэтажное здание стало для клиники тесным и высшее начальство решило построить еще один большой корпус. В 1972 г. начали строительство и через три года возвели шестиэтажную клинику на 350 мест с операционными, конференц-залом. Старый корпус оставили под поликлинику, рентген и аптеку. Расширили штат, набрали выпускников из института. К 1980 г. количество операций довели до 2000, из которых 600 — с АИК.

Результаты, однако, не радовали ученого, расположение духа было плохое, хотя он оперировал каждый день. В июле 1982 г. произошёл очередной кризис — часто умирали больные. Амосов объявил, что на все лето оставляет хирургию и будет заниматься только кибернетикой. Он жил на даче три месяца — конструировал модели общества и ездил на семинары в свой отдел. Только в ноябре начал понемногу оперировать. Постепенно все вернулось к обычной жизни.

Летом 1983 г. клиника отделилась от Тубинститута и преобразовалась в самостоятельный Институт сердечнососудистой хирургии. Для этого Амосову пришлось идти в ЦК Компартии Украины, к В. Щербицкому. По его настоянию Н. Амосова назначили директором. Организация института прошла легко. Сам поставил сверхзадачу: 4000 операций в год, 2000 — с АИК.

В декабре 1983 г. отпраздновали юбилей хирурга — 70 лет. Была научная конференция, много гостей. Институт сразу заработал лучше, число операций возросло.

Все беды приходят неожиданно: на фоне обычного режима, летом 1985 г. начались перебои в сердце. Нужен был стимулятор, но Амосов упирался, пока не развилась гипертония. Под новый год передал институт заместителю и поехал на операцию в Каунас, к Ю. Бредикусу. Стимулятор заработал отлично, и к середине февраля 1986 г. Н. Амосов вернулся к директорству и операциям.

В 1987 г. в стране начались эксперименты: выборные директора, кооперативы, самостоятельность предприятий, советы трудового коллектива. В институте тоже добились хозрасчета, чтобы получать деньги от министерства не по смете, а за операции. В результате количество операций с АИК почти удвоилось и достигло двух тысяч. В полтора раза выросла зарплата.

Тем временем в декабре 1988 г. подошел очередной юбилей — 75 лет. Н. Амосов- решает оставить пост директора, но продолжать операции. Были трогательные проводы. Тайным голосованием из нескольких кандидатов выбрали нового директора Г. Кнышова. Амосов оперировал раз в неделю с АИК,

В стране властвовала эйфория демократии — свободно избирали народных депутатов. Теперь, казалось, все будет иначе: народ получит реальную власть. Поэтому, когда врачи института выдвинули Амосова в кандидаты, он согласился. Было пять конкурентов включая кандидата от КПСС, но Амосов прошел в первом туре.

В 1989 г. его избрали в Верховный Совет, где необходимо было заседать непрерывно. Он просидел три месяца и убедился, что эти пустые пререкания не для него. В Киеве старался внедрить свою программу помощи медицине и школе и вновь потерпел неудачу: порядки остались старые, администраторы со всем соглашались, но ничего не делали. На депутатские приемы приходило по 30-40 человек, они уже не просили помощи, как раньше, а требовали. При публичных встречах народ резко критиковал власть. Депутатам тоже доставалось.

Осенью, по просьбе ученого, столичные врачи помогли «освободиться» от парламента — обнаружили аритмию. Но все-таки жизнь в Москве прошла не без пользы: депутатское удостоверение открыло доступ к статистике и запрещенным книгам. Амосов провел три больших социологических исследования через газеты, узнал настроения народа, опубликовал несколько статей в газетах и журналах.

В 1992 г. он закончил хирургическую практику. Спустя два месяца после операции от инфекции умерла больная, и хирург решил, что негоже в 80 лет оперировать сердце. В Институт продолжал являться раз в неделю.

Вскоре после юбилея заметил, что стал хуже ходить, хотя продолжал свою обычную гимнастику — 1000 движений и 2 километра «трусцы». Тогда и решился провести эксперимент: увеличил нагрузку в три раза. Идея была следующая: генетическое старение снижает стимулы к напряжениям и трудоспособность, мышцы атрофируются, это еще больше сокращает подвижность, тем самым ускоряя старение. Чтобы разорвать заколдованный круг, нужно заставить себя очень много двигаться. Что он и сделал: теперь гимнастика составляла 3000 движений, из которых половина — с гантелями, плюс 5 км бега. За полгода Амосов омолодился лет на десять.

На таком режиме благополучие длилось 2,5-3 года, потом появились одышка и стенокардия. Сердце значительно увеличилось в размерах. Стало ясно — порок прогрессирует. Бегать он уже не мог, гантели отставил, гимнастику сократил. Но работу за компьютером продолжал в том же темпе: написал две книги и несколько статей.

Зимой 1998 г. состояние сердца ухудшилось. В мае Н. Амосову сделали операцию в Германии. Обследование подтвердило резкое сужение аортального клапана и поражение коронарных артерий. 29 мая немецкий профессор вшил биологический искусственный клапан и наложил два аортокоронарных шунта. Операция закончилась успешно, через три недели Амосов вернулся домой. Сердце не беспокоило, однако слабость и осложнения еще два месяца удерживали в квартире. Легкую гимнастику делал со дня возвращения. Осенью полностью восстановил свои 1000 движений и ходьбу. До последних дней он жил активной жизнью, давал интервью, писал статьи.

12 декабря 2002 г. сердце хирурга остановилось. Провести в последний путь одного из известнейших медиков мира пришли президент Украины, народные депутаты, министры, коллеги, студенты. Похоронили Н. Амосова на Байковом кладбище, где покоятся многие выдающиеся люди страны.

Главным в его жизни была хирургия. Операции на пищеводе, легких, особенно на сердце он делал больным при угрозе быстрой смерти, часто в условиях, когда никто другой их сделать не мог; лично спас тысячи жизней. Работал честно. Конечно, были ошибки, иногда они приводили к смерти больных, но никогда не были следствием легкомыслия или небрежности. «Хирургия была моим страданием и счастьем», — говорил Н. Амосов.