Ваша електронна бібліотека

По історії України та всесвітній історії

НИКОЛАЙ МИХНОВСКИЙ

(1873-1924 гг.)

Николаи Михновский — идеолог и лидер самостийницкого течения украинского движения конца XIX — начала XX в., яркий и противоречивый политик, остался непонятным и недооцененным современниками. Лишь в независимой Украине стало возможным вернуть это незаслуженно забытое имя, ознакомить современников со взглядами неординарного украинского деятеля.

Рост национального самосознания украинской наций в конце XIX в. привел к размежеванию интеллигенции. Старшее поколение отдавало предпочтение в решении «украинского вопроса» культурно-просветительскому делу4, его требования сводились к умеренным реформам, которые бы отменили национально-культурные ограничения для украинцев в Российской империи. Революционную молодежь привлекали социалистические идеалы. Она считала, что национального освобождения можно достичь посредством освобождения социального, путем совместной борьбы с другими нациями против существующего в России социального порядка. Неожиданно в украинском движении появилось совсем новое течение. Его основал молодой человек, студент, отважно и открыто бросивший «безумный» на то время призыв к государственной самостоятельности украинской наций. Он смело начал заявлять, что путь борьбы за обретение государственной самостоятельности является единственным путем, на который должен ступить украинский народ. Этим человеком был Николай Иванович Михновский.

Николай Михновский родился в семье сельского священника в селе Туровка Прилукского уезда на Полтавщине в 1873 г. Его детство прошло в крестьянском окружении, среди живописной украинской природы, народных песен, сказаний и дум. Мировоззрение детей формировалось под влиянием отца, который воспитывал их в «самостийницком» духе. В старинном роде Михновских, корни которого прослеживаются еще с XVII в., воспитывалось уважение к славному и драматичному прошлому

Украины.

Окончив Прилукскую гимназию, Николай в 1890 г. поступил на юридический факультет Киевского университета и уже первокурсником приобщился к украинскому делу, стал членом «Молодой громады». Но культурологическая, аполитичная деятельность его не удовлетворяла. Радикально настроенный юноша искал единомышленников и в 1891 г. вступил в тайную студенческую организацию. Первая украинская национальная организация с отчетливо политическими целями была основана группой студентов Харьковского и Киевского университетов, которые летом 1891 г. занимались статистической переписью на Черкасщине, неподалеку от могилы Т. Шевченко. Именно там четверо молодых людей сложили присягу на верность Украине и основали тайное политическое общество, назвав его «Братством тарасовцев».

Михновский, хотя и не был в числе основателей, вскоре стал идеологом и предводителем братства. Именно он, студент-юрист, занимался разработкой идеологической платформы, известной под названием «Credo молодого украинца». «Братство тарасовцев» провозгласило своей целью борьбу за «самостоятельную суверенную Украину, соборную, единую и неделимую, от Сана до Кубани, от Карпат до Кавказа, вольную среди вольных, без пана и без хама, без классовой борьбы, федеративную внутри». Далее речь шла о путях достижения поставленной цели: «Наше поколение должно создать свою украинскую национальную идеологию для борьбы за освобождение нации и" создание своего государства... Будем жить своим умом, хотя бы он был и неотесанным, мужицким, так как иначе мы свою нацию никогда не освободим. В отличие от московского революционного интернационализма и социализма, наш путь идет по линии индивидуализма и революционного национализма».

Михновский отчаянно бросился в борьбу против всех и вся за распространение своей веры. Это были выступления человека другого мировоззрения, совсем тогда не модного и большинством украинских деятелей не признанного. И хотя пропаганда «тарасовцев» не имела заметного успеха, все же по всей Украине появлялись одиночные единомышленники, разделявшие взгляды молодых «самостийников», причем не только среди молодежи, студентов, а и крестьян, мещанства, интеллигенции. Организация прекратила существование в 1893 г., после того, как часть «тарасовцев» была арестована, другая — выслана в села.

Михновскому посчастливилось избежать ареста. Он закончил обучение, начал работать в одной из адвокатских контор Киева. Вместе с тем не оставлял общественной деятельности. В 1897 г. съездил во Львов, установил тесные взаимоотношения с западноукраинскими деятелями, закупил значительное количество запрещенных изданий, в. том числе произведения Драгоманова и Франко. Полиция считала его «крайним по убеждениям украинофилом с грубыми и крайне несимпатичными приемами и формами и направлением безусловно антиправительственным».

В 1899 г. Михновский переехал в Харьков из-за личной драмы: влюбившись в жену своего начальника, он вместе с ней должен был оставить Киев. Но родители были против, брак не сложился, и Михновский так и остался неженатым. Он занялся адвокатской практикой, открыл собственную контору. Энергично и быстро завоевал авторитет среди украинской общественности Харькова. Уже в начале 1900 г. студенческая община под его руководством устроила в русифицированном Харькове праздничный концерт, посвященный 100-летию «Энеиды» И. Котляревского. 19 и 26 февраля 1900 г. он, выступая перед участниками шевченковских праздников в Полтаве и Харькове, призвал к вооруженной борьбе за права украинского народа. Участники собрания встретили этот призыв скептически, но были и молодые слушатели, слушавшие его восторженно.

Именно в это время в Харькове была основана Революционная украинская партия (РУП) — первая украинская партия в Поднепровской Украине. Её лидеры предложили Н. Михновскому обобщить свои идеи в отдельной брошюре. Она появилась в том же году под названием «Самостийная Украина». Значительную её часть составлял экскурс в историю русификаторской великодержавной политики царизма. Автор считал необходимым и правомерным возврат к статусу Украины, существовавшему на основе Переяславского трактата 1654 г. С позиций международного права он блестяще проанализировал отношения Украины с Россией, которые должны были стать конфедеративными, но были со временем односторонне нарушены Россией. Это давало право Украине на отказ от союза с Россией и возвращение статуса самостоятельного государства. Некоторое время «Самостийная Украина» считалась программой РУП, но подверглась острой критике, поскольку не содержала социальной программы, тогда как члены РУП тяготели к социализму.

В ответ на распространение в обществе марксистских идей, равнодушных к национальным нуждам порабощенных наций, Михновский развернул энергичную деятельность по консолидации приверженцев идеи независимости. В конце 1901 — начале 1902 гг. была создана Украинская народная партия (УНП), провозгласившая целью борьбу за независимость Украины. Н. Михновский был её основателем и главным идеологом, автором программы УНП и других партийных изданий, которые долгое время оставались основополагающими для многих поколений украинских националистов.

Наибольшее распространение получил своеобразный манифест «самостийников» «Десять заповедей УНП», написанный в 1903 г. и широко известный в Украине и за границей. «Десять заповедей УНП» — один из основных документов «самостийницкого» движения, созданный Н. Михновским. «Мы боремся против чужеземцев не потому, что они чужеземцы, а потому, что они эксплуататоры», — объяснял он свою позицию. Таким образом, национализм Михновского носил в большей степени оборонительный, защитный характер. Он был противодействием, ответом государственному шовинизму господствующей нации. Характерно, что такого мнения придерживались даже большевики, лидер которых В. Ленин утверждал, что необходимо различать национализм нации угнетаемой и нации господствующей. Национализм первой несет в себе положительный заряд борьбы за национальное освобождение и может быть оправдан.

Несмотря на свою немногочисленность, «самостийники» упрямо искали пути к сердцам широких масс, используя подчеркнуто демонстративные и даже эпатажные формы и методы влияния. Это делалось с единственной целью: пробуждать национальное сознание, развивать чувство причастности к великому народу со славным прошлым, обратить как можно больше украинцев к идее самостоятельности Украины. Эти идеи Н. Михновский популяризировал в газетах, которые основывал с неистощимой энергией вопреки всяческим административным запретам: «Самостийная Украина» (1905 г.), «Земледелец» (1905 г.), «Запорожье» (1906 г.). «Слобожанщина» (1906 г.), «Сноп» (1912-1913 гг.).

Н. Михновский стремился использовать все имеющиеся возможности для агитационной работы. Его усилиями в 1909 г. было создано «3-е Харьковское общество взаимного кредита». Эту организацию полиция расценивала как «легальное прикрытие группы украинцев», обсуждающих политические вопросы. В 1912-1913 гг. он активно сотрудничал в харьковском Обществе им. Г. Квитки-Основьяненко. Полиция небезосновательно подозревала Михновского и других членов УНП в использовании общества для пропаганды «самостийницких» взглядов.

В своем стремлении дойти до народных масс, широких слоев украинской интеллигенции «самостийникам» приходилось преодолевать сопротивление не только царской бюрократии и русифицированной культурной элиты. Как и прежде, они сталкивались с непониманием, а то и открытой неприязнью со стороны и социалистических, и либеральных украинских деятелей. Все тогдашние авторитеты были их оппонентами. М. Грушевский видел в Михновском человека «со способностями и еще больше амбициями, с сильной расположенностью к авантюризму, интриге и демагогии»; С. Петлюра подвергал его критике на страницах газеты «Украина», обвиняя в «ограниченности и узости»; В. Винниченко в одном из своих ранних юмористических рассказов «Умеренный» создал непривлекательный образ «самостийника» Данила Нетронутого, в котором легко можно было узнать черты Н. Михновского. Вне круга своих единомышленников Михновский оставался нежелательной, непонятной и даже опасной особой. Глухая непроницаемая стена окружала его. От этого легко было впасть в отчаяние, отказаться от своих идеалов и перейти на позиции «умеренного украинства». Но не таким был Николай Михновский.

Совсем по-иному воспринимали его друзья и единомышленники. Один из них, В. Евтимович, так характеризовал его: «Николай Михновский — это украинская стихия, лишь усвоенная сильным и благородным интеллектом. Он был высокообразованным и опытным юристом,., тонким психологом,.. выдающимся организатором, блестящим оратором, талантливым публицистом, умным и тактичным вождем, милитаристом по интуиции, хорошим знатоком нашего прошлого, исторического и бытового, революционером, как тип человека способного на решительное действие. Воспитанный на хорошей украинской традиции, в украинском селе, Н. Михновский был прекрасным образцом украинской расовой культуры, украинским аристократом в подлинном значении этого понятия».

С началом Первой мировой войны Н. Михновский находился на фронте, позже служил в должности поручика в Киевском военном окружном суде. В новых обстоятельствах у него появилась идея заложить основы будущей украинской армии. Он считал, что каждый воин русской армии, являющийся украинцем, должен считать себя воином будущей украинской армии.

С началом Украинской революции 1917 г. Михновский проявил просто вулканическую энергию, направив спой пропагандистский опыт и организаторские способности на военную деятельность. По его инициативе, в Киеве в марте 1917 г. состоялись три военных вече, последнее из которых утвердило решение о формировании Первого украинского наемного полка им. гетмана Богдана Хмельницкого.

16 марта было создано общество «Украинский военный клуб им. гетмана Павла Полуботка» во главе с Н. Михновским. В тот же день военное совещание Киевского гарнизона после доклада Михновского избрало Украинский военный организационный комитет и постановило немедленно приступить к организации собственной национальной армии. Своей задачей комитет провозгласил украинизацию русской армии, т. с. формирование в её составе украинских частей; создание в частях армии украинских общественных военных организаций; немедленную организацию первого украинского полка. Об этом Н. Михновский говорил в своей эмоциональной речи во время украинской манифестации 19 марта в Киеве.

О деятельности Украинского военного организационного комитета Н. Михновский докладывал на Украинском Национальном конгрессе (6 апреля 1917 г.). К тому времени комитет вел переговоры с командованием российской армии о формировании двух украинских бригад. Конгресс избрал его членом Центрального Совета от «Украинского военного клуба им. гетмана Павла Полуботка». На I Всеукраинском военном съезде (5-8 мая 1917 г.) Н. Михновский вошел в состав Украинского генерального военного комитета (УГВК) — высшего военного учреждения в Украине.

Социалистическая национальная демократия Украины отрицательно относилась к идее создания собственной армии, надеясь, что в «крайнем случае» народ сам соберется в «народную милицию». Поэтому среди руководства Центральной Рады росло недоверие к Н. Михновскому, популярность которого в армии возрастала с каждым днем. Об этом, в частности, свидетельствуют высказывания главы Совета М. Грушевского, который называл агитацию Н. Михновского за украинское войско «национал-фашистской». Ощущая недоверие со стороны лидеров украинского парламента, Михновский вышел из УГВК, где фактически был лишен возможности влиять на выработку политической линии.

Но «самостийники» не сдавались. В июне 1917 г. они сформировали военную часть, которая провозгласила себя Вторым украинским им. гетмана Полуботка казачьим полком. Полк не был признан ни российской властью, ни Центральной Радой. Последнюю напугало появление в Киеве «самостийницкого» войска. В. Винниченко посетил полк и призвал солдат вернуться в свои части и отправиться на фронт. УГВК отдал распоряжение интендантской службе прекратить снабжение этого формирования продовольствием, обмундированием, оружием.

Результат оказался прямо противоположным: «полуботковцы» прибегли к попытке военного мятежа с целью провозглашения независимой Украины. Существовал план восстания, очевидно,- составленный самым Михновским, рискованный и в определенной степени авантюристичный. В ночь с 3 на 4 июля полк вышел из казарм, захватил арсенал и часть центра Киева. Но выступление не поддержала Центральная Рада, которая еще надеялась добиться украинской автономии политическим путем. 6 июля повстанцы сложили оружие, часть их была арестована. Военная прокуратура начала следствие, которое длилось до октября.

Прямых доказательств участия Михновского в восстании не было. Он был задержан, хотя следствие против него не велось. Опасного конкурента, «авантюриста» Центральной Раде необходимо было выдворить из Киева. По просьбе В. Винниченко и С. Петлюры военные под охраной жандармерии отправили его на Румынский фронт для прохождения службы. Там же, на фронте или в военных тюрьмах, оказалось много других «самостийников».

В Украину Михновский вернулся поздней осенью 1917 г., поселился на Полтавщине, где Лубенское земство вскоре избрало его мировым судьей. Как раз тогда на Полтавщине набирала силу новая политическая организация — Украинская демократическая земледельческая партия (УДХП), единственная несоциалистическая партия в Украине. Её основателями были давние друзья Михновского братья В. и С. Шеметы и известный историк и политический деятель В. Липинский. УДХП отстаивала государственную самостоятельность Украины, республиканское государственное устройство во главе с президентом и представительской властью. Партия выступала за ликвидацию помещичьих латифундий, но, в отличие от эсеров, сохраняла частную собственность на землю, ориентируясь на крепкое фермерское хозяйство. Михновский, отбросив социалистические иллюзии, теперь связывал будущее Украины с реализацией демократически-земледельческой программы. Он окунулся в деятельность УДХП, стремясь распространить её влияние по всей Украине.

Новая страница его биографии началась после переезда в Киев, уже оккупированный немецкой армией. УДХП, выступавшая с острой критикой политики Центральной Рады, поддержала государственный переворот 29 апреля 1918 г. Тем не менее, отношения с гетманом П. Скоропадским оказались непростыми: УДХП предлагала назначить своего представителя Н. Михновского премьер-министром, и хотя гетман благосклонно относился к партии, её представителю он предложил лишь рядовую должность «бунчужного товарища», т. е. своего личного советника. Амбиционный Михновский, конечно, отказался. Вместе с УХДП он встал в оппозицию к гетманскому режиму.

Н. Михновский приложил много усилий, чтобы трансформировать гетманский политический режим в подлинно украинскую власть. Он был автором ряда документов, содержавших критику состава правительства и его политики, входил в делегации, которые обращались к немецкой оккупационной власти.

Не доверяя социалистам, Михновский, как и все земледельцы-демократы, не поддерживал идеи массового антигетманского восстания. Когда же оно началось и развернулась борьба между республиканскими войсками С. Петлюры и остатками гетманских формирований, был среди тех, кто выступал за примирение сторон, образование коалиционного украинского кабинета при сохранении гетманата. С таким предложением в Одессу к командованию экспедиционных войск Антанты отправилась украинская делегация во главе с С. Шеметом. Предполагалось, что союзники помогут в примирении сторон. Одновременно Михновский с той же целью выехал в Харьков, где находилось одно из лучших формирований республиканских войск — Запорожский корпус. Но обе миссии закончились провалом.

Отношение Михновского к Директории было резко негативным. Он предполагал, что социалистический режим своей экстремистской политикой приведет к дальнейшей анархии в сельском хозяйстве и промышленности, развалу административного аппарата, разложению армии и сделает Украину бессильной перед большевистской Россией. В конце 1918 — начале 1919 гг. положение УНР стало критическим. «Необходимо что-то делать! Иначе — конец Украине! Государство наше погибнет», — заявил на совещании руководства УДХП Михновский. Хлеборобы-демократы разработали отчаянный план устранения Директории от власти. Он состоял в том, чтобы с помощью двух наиболее боеспособных соединений украинской армии — Запорожского корпуса атамана П. Болбочана и корпуса украинских Сечевых стрельцов полковника Е. Коновальца установить в Украине военную диктатуру. «Необходимо ехать к Болбочану. Единственная надежда на него», — таким было решение УДХП.

Преисполненный решимости и надежд, Михновский не догадывался, что миссия к П. Болбочану станет его последней политической акцией. Запорожский корпус он застал уже в Кременчуге. На следующий день по приказу Петлюры Болбочан был арестован. Михновский заболел тифом и попал в больницу. Когда в город ворвались большевики, его арестовали, тем не менее, вскоре освободили по просьбе местной интеллигенции. Даже кое-кто из большевиков помнил его выступления на судебных процессах в защиту крестьян. Позже Михновский поддерживал контакты с атаманом Н. Григорьевым. По некоторым сведениям, ему принадлежало авторство главных воззваний, с которыми атаман обращался к украинскому крестьянству.

Тяжелая болезнь подорвала здоровье Н. Михновского. Вдобавок он был полностью исключен из политической жизни. Некоторое время жил на Полтавщине, в 1920 г. оказался в Новороссийске, откуда безуспешно пытался эмигрировать. Деникинцы отказали ему в визе «как известному непримиримому врагу России». Четыре года Михновский жил на Кубани, работал учителем, затем — в органах кооперации. В 1924 г. вернулся в Киев, где был арестован. Трудно сказать, как велось следствие и было ли вообще открыто «дело Михновского». Известно лишь, что после нескольких дней допросов он оказался на свободе. Но уже на следующий день, 3 мая 1924 г., случилась трагедия: Н. Михновский был найден повешенным в саду дома, где снимал квартиру. Что это было — убийство или самоубийство? Ответа нет, но есть аргументы в пользу обеих версий.

Судьбу Н. Михновского тяжело назвать счастливой. Всю жизнь ему приходилось отстаивать идеи, которые большинство не воспринимало. Всю жизнь он был обречен идти «против течения». Делал это горячо, бескомпромиссно, настойчиво. Отличался неуступчивым, упрямым характером. Приобрел стойкую репутацию сложного человека, с которым тяжело общаться. Был раскритикован, осмеян, отвергнут. Чрезвычайная требовательность сужала круг его друзей: близким становился лишь тот, кто разделял политические взгляды. Оставил совсем небольшое по объему наследие, - вся его публицистика, политологические статьи и программные документы могли бы составить один небольшой том. А составили они целую эпоху в истории украинской общественно-политической мысли.

Выдающийся украинский общественно-политический деятель, основоположник и идеолог украинского национализма Николай Михновский навеки обеспечил себе почетное место в истории Украины.