Ваша електронна бібліотека

Про історію України та всесвітню історію

АРХИП КУИНДЖИ

(1842-1910гг.)

Жизнь и творчество этого художника изобилуют контрастами и неожиданными поворотами судьбы. Огромной, поистине всенародной славе и популярности его произведений сопутствовали непонимание, а порой и просто отрицание таланта художника; почти нищенское существование в детстве и юности сменилось богатством, которое пришло вместе с успехом. При жизни А. Куинджи о нем писали и говорили очень много. Каждая новая картина художника вызывала массу как положительных, так и негативных откликов, но равнодушным его творчество не оставляло никого.

Родился Архип Иванович Куинджи в 1842 г. на окраине Мариуполя. Отец, Иван Христофорович, был сапожником. Фамилия его была Эменджи. Слово это татарское и означает «трудящийся человек». Фамилию же Куинджи будущий художник унаследовал от прозвища деда, по-татарски означавшего «золотых дел мастер». Это была дань семейному преданию. Сам Архип Куинджи считал себя греком и исповедовал православие. В семье говорили по-татарски.

В 1845 г. Архип осиротел и его взяли к себе родственники. Они же позаботились об образовании мальчика. Вначале он изучал греческий язык у «свободного» учителя, затем недолго посещал городскую школу. Учился плохо, зато постоянно рисовал. Причем везде, где только было возможно, — на стенах домов, заборах, клочках бумаги.

В 11 лет начал работать у подрядчика Чабаненко на строительстве церкви. Грамотному мальчику поручили принимать кирпич. В толстой книге учёта начали появляться записи и... рисунки. Рисовал юный Куинджи и на стенах кухни Чабаненко, где, собственно, и жил. Однако подрядчик отнесся к творчеству своего подопечного доброжелательно и даже не без гордости показывал его «произведения» приятелям. Большой успех имел портрет церковного старосты Бибелли.

Далее Архип служил у хлеботорговца — итальянца Аморетти. Должность называлась «комнатный мальчик», т. е. слуга. Но рисование продолжалось. Один из гостей хозяина посоветовал поехать в Феодосию, к известному художнику И. Айвазовскому, и даже дал рекомендательное письмо. В 1855 г., в разгар Крымской войны, Архип пешком отправляется в Крым. Айвазовского в то время в Феодосии не было, поэтому устроиться Куинджи помог молодой художник Адольф Феслер, ученик мариниста. По одной из версий, со временем И. Айвазовский поручает Куинджи копировать свои картины, по другой — допускает только к растиранию красок и покраске изгороди. Куинджи возвращается в Мариуполь и устраивается ретушером к фотографу. Он продолжает рисовать и даже приобретает популярность. Местный купец Кетчерджи-Шаповалов заказывает ему свой портрет, что означало местное признание таланта. Через полтора десятилетия дочь этого купца станет женой Куинджи.

Некоторое время Архип живет в Одессе, все так же работая ретушером, затем отправляется в Петербург с мечтой поступить в Академию искусств. Первая попытка не удалась — не хватило знаний. Но это не могло остановить настойчивого юношу. Он трудится «по специальности» и, очевидно, посещает Академию как вольнослушатель.

В 1868 г. на академической выставке появляется его картина «Татарское село при лунном освещении», вызвавшая немалый интерес публики и профессионалов. Архип Куинджи «за хорошие знания в написании пейзажей» советом Академии признан достойным звания свободного художника, которое он и получит, выдержав «словесный экзамен». Но «словесного экзамена» Куинджи выдержать не может, он не имеет элементарных знаний, зато приобретает репутацию образцового слушателя.

В 1869 г. Куинджи выставляет на академической выставке уже три работы — «Рыбацкая хижина на берегу Азовского моря», «Буря на Черном море при закате солнца» и «Вид Исаакиевского собора при лунном освещении». В Академии искусств А. Куинджи погружается в атмосферу творческой жизни, знакомится со многими художниками, особенно сближается с И. Репиным и В. Васнецовым. Начинает искать собственный путь в искусстве.

Друзья советуют хлопотать о звании «классного художника», и он пишет: «Имею честь добавить, что, не будучи учеником Академии и не слушая лекций, пребываю в крайнем затруднении относительно экзамена по вспомогательным предметам академического курса, в чем и осмеливаюсь просить небольшого облегчения, а именно, разрешить мне держать экзамен лишь по главным и специальным предметам». Совет Академии соглашается, однако выдвигает условие — Куинджи будет экзаменоваться только на звание неклассного художника по пейзажной живописи. Сдав экзамены, он получает это звание.

В 1870 г. создаётся Общество передвижных художественных выставок. Куинджи знаком с лидером,передвижников И. Крамским и симпатизирует им. Лето 1872 г. художник провел на Ладожском озере, на острове Валаам. Результатом поездки стали картины «Ладожское озеро» (1872 г.) и «На острове Валаам» (1873 г.). Последняя появилась в 1873 г. на очередной передвижной выставке и сразу стала знаменитой, ею восторгались И. Репин и И. Крамской. После этой выставки о Куинджи заговорили в печати, подчеркивая его самобытный талант. Картину «На острове Валаам» купил П. Третьяков, а у художника появилась возможность поехать за границу. Он посещает Германию, Бельгию, Францию, Великобританию, Швейцарию, Австрию.

Вернувшись в Петербург, А. Куинджи создает картину «Забытое село» (1874 г.), а после поездки в родной Мариуполь пишет «Чумацкий тракт» (1874 г.). Оба полотна с большим успехом экспонируются на передвижных выставках, их покупает П. Третьяков. В 1875 г. А. Куинджи приняли в Общество передвижников, он во второй раз посетил Париж. Пребывание за границей, знакомство с искусством Англии, Франции, Бельгии, Германии обогатило художника и вместе с тем дало уверенность в собственных силах, правильности выбранного пути. В этом году произошло еще одно важное событие в жизни художника — он вступил в брак с Верой Кетчерджи-Шаповаловой.

В 1876 г. на очередной передвижной выставке Куинджи показывает одну из известнейших своих картин — «Украинская ночь», которая также попадает в галерею П. Третьякова. В 1878 г. полотно экспонировалось на Всемирной выставке в Париже. «Куинджи, — писала французская критика, — несомненно наиболее интересный среди молодых русских художников. Оригинальная национальность ощущается в нем еще больше, чем в других». В том же году А. Куинджи получает звание художника 1-й ступени.

Для 7-й передвижной выставки (1879 г.) художник пишет три картины. К намеченной дате они не готовы, но Куинджи настолько популярен, что ради него открытие выставки откладывают. Жертва оказалась не напрасной — это были «После дождя», «Березовая роща» и «Север». Это полотно — обобщающий образ Севера — завершило трилогию, задуманную еще в 1872 г., и было последним в этой серии. На долгие годы затем А. Куинджи отдает свой талант воспеванию природы южных и средних регионов России.

Тем не менее, наибольший успех на выставке имела «Березовая роща». Огромное количество людей часами простаивало у этой картины. Казалось, что солнце проникло в помещение выставочного зала, оно освещает зеленую лужайку, играет на белых стволах берез. Куинджи искал прежде всего наиболее выразительную композицию, от одного эскиза к другому уточнял расположение деревьев, размеры лужайки. В картине нет ничего случайного, всё продумано до мельчайших деталей.

Для публики Куинджи — знаменитость, чьи новые произведения не посмотреть — признак дурного тона. Художники реагируют сложнее. Те «в первый момент оторопели, они не подготовились, долго оставались с отвисшими челюстями и только теперь начинают собираться с духом и то злобно, то украдкой пускают разные слухи и домыслы; многие доходят до большого комизма в отрицании его картин», — рассказывал И. Крамской.

Избрание А. Куинджи в ревизионную комиссию Общества передвижников вместе с М. Клодтом закончилось скандалом. Вначале в газете «Молва» вышла анонимная статья, где ругали Куинджи. Ко всеобщему удивлению, её автором оказался Клодт. Обозленный Куинджи потребовал изгнать Клодта из Общества. Но тот был заслуженным передвижником, профессором Академии искусств, и остальные члены Общества не хотели ссоры. Тогда Куинджи заявил, что уйдет сам. Репин, специально приехавший в Петербург из Москвы, два дня уговаривал его остаться, но напрасно.

На следующей, 8-й передвижной выставке работ А. Куинджи не было. Это заметили все. Между тем, художник использовал ситуацию в свою пользу: зимой 1881 г. он каждое воскресенье открывает на два часа дверь мастерской, демонстрируя всем желающим свою новую картину — «Лунная ночь на Днепре». Успех ошеломляет. У входа стоит огромная очередь, о Куинджи говорят везде. Он — известнейшая личность в Петербурге. Главная сенсация — необыкновенные, «светящиеся», «фосфоресцирующие» краски и достигнутый с их помощью эффект. Однако восторга публики не разделяют профессиональные художники. Крамской заметил: «Я проникаюсь такой мыслью: долговечна ли комбинация красок, открытая художником? Может быть, Куинджи соединил воедино (сознательно ли, бессознательно — все равно) такие краски, которые пребывают в естественном антагонизме между собой и по истечении некоторого времени угаснут, или изменятся, или разложатся настолько, что потомки будут удивленно пожимать плечами: от чего приходили в восторг добродушные зрители? Вот во избежание такого несправедливого отношения в будущем, я не против бы составить, так сказать, протокол, что его «Лунная ночь на Днепре» вся наполнена настоящим светом и воздухом, его река в самом деле величественно плывет и небо — настоящее, бездонное и глубокое».

После экспонирования в мастерской прославленную картину одну выставили в зале Общества поощрения художников. Демонстрировали её при завешенных окнах, особым образом освещая лампой.

Мастерство А. Куинджи в передаче лунного света — результат огромной работы художника, долгих поисков. Его мастерская была лабораторией исследователя. Он много экспериментировал: изучал законы действия дополнительных цветов, отыскивая нужный тон, сверял его с цветными аналогами в самой природе. Упорной, настойчивой работой достигал виртуозного владения цветом, композиционной простоты, отличавшей его лучшие работы.

П. Третьяков не купил «Лунную ночь на Днепре», её владельцем стал великий князь Константин. Он так увлёкся «Лунной ночью», что взял её с собой в кругосветное путешествие, во время которого её недолго экспонировали в Париже (впрочем, без особого успеха). Путешествие оказалось для картины фатальным: процесс, о котором предупреждал Крамской, пошел со страшной скоростью — полотно быстро потемнело.

Через год Куинджи при тех же обстоятельствах и с таким же опасным успехом экспонирует следующую свою картину — «Березовая роща» (одноимённое полотно 1879 года эта работа напоминает разве что наличием берез). Эту картину покупает Ф. Терещенко за семь тысяч рублей.

Огромный успех «светящихся» картин привел к появлению копий и подражаний. За секретом «фосфоресцирующих» красок буквально охотились.

Достигнув апогея славы, в 1882 г. Куинджи вдруг замолкает. На протяжении последующих тридцати лет он лишь один раз выставит свои произведения. Конечно, такое решение мастера казалось непонятным и даже таинственным. Друзья не понимали причины, волновались. Куинджи же объяснял это так: «Художнику нужно выступать на выставках, пока у него, как у певца, есть голос. А как только голос сядет, надо уходить и не показываться, чтобы не осмеяли. Вот я стал Архипом Ивановичем, всем известным, ну, это хорошо, а потом я увидел, что голос стал будто садиться. Ну вот и скажете: был Куинджи и не стало Куинджи!».

Однако писать он не перестал. Работал почти тайком, запершись в мастерской, куда никого не пускал. В период с 1882 по І910 гг. создал около 500 работ. Все они (за исключением четырех) стали известны уже после смерти автора. Преимущественно это своеобразные картины-этюды, чрезвычайно интересные по колориту, исполненные странной загадочности и нередко — мистической значимости. В последние годы А. Куинджи много путешествовал, особенно его манили Крымские и Кавказские горы. Немало работ было создано под впечатлением этих поездок («Эльбрус», «Лунная ночь», «Эльбрус вечером»).

По воспоминаниям друзей художника, в начале 1900-х годов Куинджи пригласил их к себе в мастерскую и показал картины «Вечер на Украине», «Христос в Гефсиманском саду», «Днепр» и «Березовая роща». Они были поражены. Но сам автор остался недоволен этими работами и на выставки их не представлял.

Да и к тому, что уже было показано, художник относился очень ревниво. Так, в 1883 г. он обвинил Р. Судковского, автора картины «Мертвый штиль», в плагиате. Некоторые передвижники поддержали бывшего соратника по Обществу. Большинство же подтрунивало.

Несколько картин, интересных по замыслу и новых по содержанию, остались незаконченными. Среди них — «Туча», «Крым», «Туман на море» (1900-1905 гг.). В них художник шёл к более философскому осмыслению природы, углублению содержания произведения.

Разумеется, огромная популярность художника благоприятно отразилась на его благосостоянии. В 1882 г. А. Куинджи — богатый человек. Полученные за картины немалые деньги он удачно вложил, приобретя с торгов доходный дом, а в 1888 г. купил большое имение Сара-Кикенеиз в Крыму, куда и переехал с женой. Пока дома не было, владельцы имения жили в шалаше. Благодаря свободному владению языком местных жителей, А. Куинджи приобрел славу чуть ли не мудреца-пустынника.

В 1889 г. его одиночество было нарушено. Сперва в Академии искусств вспыхнул скандал — выявили растраты и взятки. Бывшее руководство уволили. В комиссию, призванную разработать новый устав Академии, были приглашены и художники-передвижники, в частности И. Репин, В. Поленов, Г. Мясоедов, П. Савицкий, П. Третьяков и А. Куинджи, который в 1894 г. стал профессором пейзажной мастерской и внештатным членом Академии. У Куинджи было 30 студентов, среди них Н. Рерих, К. Богаевский, А. Борисов, В. Пурвит. Каждую пятницу мастерская открывалась на четыре часа для всех желающих получить урок и совет профессора.

О реформированной Академии Куинджи имел свои, довольно идеалистические представления. Однако его ожидание во многом не оправдались. Иногда в словах сквозило отчаяние: «Все погибло, уже не будет прежней Академии, о которой я мечтал и которая только устанавливалась, когда ученики и профессора могли быть единой тесной семьей. Теперь мы уже — начальство».

В 1897 г. за участие в студенческих забастовках художника посадили на два дня под домашний арест и запретили преподавать в Академии. Но не заниматься с учениками он не мог: продолжал давать частные уроки, помогал готовить конкурсные работы. В 1898 г. на собственные средства (100 тысяч рублей) Куинджи организовал для молодых художников поездку за границу по разработанному им маршруту: Берлин — Дрезден — Дюссельдорф — Кёльн — Париж — Страсбург — Мюнхен — Вена.

В 1899 г. Куинджи окончательно разошелся с художниками Общества, с которыми до той поры сохранял полудружеские отношения. Решающая ссора произошла на праздновании столетнего юбилея К. Брюллова. Вместе с тем, он старается реализовать свой идеал — «союз художников». Вначале Куинджи попытался создать союз «на основе» общества Е. Мюссара, войдя в него со своими 30 учениками, чтобы с ними же выйти после статьи о «засилье куинджистов» в «Новом Движении». Некоторое время он мечтал о творческой базе в Крыму, основал 24 премии для Весенних выставок учеников Академии, на что выделил 100 тысяч рублей личного капитала.

Когда ученики задумали создать в 1909 г. Общество А. Куинджи, художник передал ему все имевшиеся картины и деньги, а также свои земли в Крыму. В 1910 г. Общество насчитывало 101 художника. В него вошли и некоторые ученики А. Куинджи, но большинство отнеслось к этой идее довольно скептично.

В том же, 1909 г., художник заболел — врачи констатировали болезнь сердца. Следующим летом он посетил Крым, однако в Ялте состояние здоровья значительно ухудшилось. Оказалось — воспаление легких. Жена решила отвезти его обратно в Петербург, и врачи разрешили переезд под постоянным надзором медсестры. Однако в пути Куинджи стало еще хуже, доехал он в безнадежном состоянии. 11 июля 1910 г. художника не стало.

До последних дней А. Куинджи оставался верным искусству, делая все, что было в его силах. Вдове осталась его небольшая пенсия. Основной капитал — 453 300 рублей и свое художественное наследие стоимостью в полмиллиона — А. Куинджи завещал Обществу, носившему его имя. Своим искренним и вдохновенным творчеством он прославил русское и украинское искусство и внес неоценимый вклад в его сокровищницу.