СТО ВЕЛИКИХ СКУЛЬПТОРОВ

СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ КОНЕНКОВ

(1874-1971)

Сергей Тимофеевич Коненков родился 28 июня 1874 года в небольшой деревне Караковичи в Смоленской губернии в зажиточной крестьянской семье. Когда ему исполнилось четыре года, семья осиротела, умерла его мать, и мальчик переехал в дом своего дяди. Его первым учителем стал деревенский пасечник, от которого Сергей и перенял тягу к знаниям.

Дядя заметил способности своего племянника и отдал его в прогимназию, которая находилась в уездном городе Рославле. Там впервые и проявились способности Коненкова к живописи. После окончания курса прогимназии Сергей прожил год в семье знакомых своего дяди, помещиков Смирновых, занимаясь вместе с их сыном с домашними учителями. После выпускных экзаменов в гимназии он поехал в Москву, где поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества.

Однако по результатам вступительных экзаменов юноша был зачислен не на живописное, а на скульптурное отделение. Помощи ему ждать было не от кого, и, чтобы прокормиться, Коненкову пришлось одновременно с учебой выполнять различные заказные работы. Одной из них стало оформление фасада дома чаеторговца Перлова. Изготовленные Коненковым эскизы были использованы и для оформления магазина хлебных изделий Филиппова.

В 1897 году вместе со скульптором П. Клодтом Коненков совершил путешествие по Германии и Италии, посетил Париж. Во время поездки он не только много рисовал, но и лепил, стремясь освоить манеру лепки мастеров Возрождения. Находясь во Франции, Коненков посетил мастерскую известного скульптора Родена и был покорен его экспрессивной, модернистской лепкой.

По возвращении на родину, в 1898 году, Коненков переводит в бронзу свою первую значительную работу - "Камнебоец".

Этот образ - один из наиболее запоминающихся образов человека труда в русской скульптуре.

Выразительная композиция статуи, сильно вылепленные руки и голова дают почувствовать не только изнурительно тяжелый труд человека, но и его несломленную никакими лишениями внутреннюю силу. В уверенно проработанных чертах лица "Камнебойца" передано глубокое раздумье, за которым угадывается пробуждение его самосознания.

Поездка за границу имела и другие результаты. Коненков понял, что ему недостает специального образования, поэтому сразу по возвращении приехал в Петербург и поступил в Академию художеств в класс скульптуры, которым руководил известный художник В. Беклемишев.

Однако вскоре у Коненкова возник конфликт со своим наставником, который не мог примириться с тем, что его ученик находится под влиянием Родена, и Коненков стал работать самостоятельно. Гораздо больше ему дало общение со скульптором С. Волнухиным и художником А. Куинджи.

Ожесточенную дискуссию в Академии вызвала и выпускная работа Коненкова - статуя "Самсон". Профессоров смущало, что модернистская трактовка библейского мотива привела к нарушению классических пропорций фигуры. Кроме того, в предложенной Коненковым фигуре было слишком много экспрессии. Молодого скульптора поддержали только И. Репин и А. Куинджи, они высоко оценили работу Коненкова. Репин даже опубликовал свой отзыв в печати. Благодаря их поддержке скульптор получил звание свободного художника, хотя совет Академии все же отказал ему в обязательной заграничной командировке. А во время событий 1905 года администрация Академии даже распорядилась уничтожить эту статую, чтобы не будоражить студентов. Только в 1916 году Коненков был избран академиком живописи.

1905 год застал Коненкова в Москве. Скульптор принимал участие в организации боевых дружин и даже сражался на баррикадах Арбата. Это находит отклик в его творчестве. За короткий срок - в 1906 году - он создает целую серию портретных произведений: "Рабочий-боевик 1905 года Иван Чуркин", "Крестьянин", "Атеист", "Славянин", "Нике".

"Нике" - имя греческой богини победы, - пишет А.А. Каменский, - образ которой запечатлен в древних статуях. Но в данном случае Коненков не стремился к повторению или варьированию мотивов античной скульптуры (что встретится несколько позже в большой группе его работ). Он воспользовался лишь символикой этого имени, а реальным прообразом скульптуры была, как рассказывает художник, московская ткачиха с Трехгорки.

Перед зрителем - русская девушка, черты лица которой чрезвычайно далеки от строгих канонов академической "правильности"; нос "уточкой", пухлые щеки, слегка вывернутые губы. Но сколько в этом простом облике пленительной, лучезарной вдохновенности! Чуть запрокинув голову, девушка устремилась вперед в радостном, возвышенном порыве. Улыбка, светлая и нежная, трепещет на полуоткрытых губах, искрится в чистом, приветливом взоре. Движение головы, певучий ритм мягких теней, оживляющих поверхность мрамора, общая динамика композиции - все это создает впечатление высокого, свободного полета, парения ...

...Коненковская "Нике" дышит светлой, ясной верой в будущее, к которому устремлены все ее чаяния. В пору ее создания взволнованные размышления о завтрашнем дне жизни, устремленность к новым горизонтам захватывали, будоражили, наполняли трепетным, нетерпеливым ожиданием все здоровые силы русского общества".

Своими произведениями скульптор ясно сказал, на чьей стороне его симпатии, куда зовет его совесть художника-гражданина. В последующие годы Коненков перешел от лепки к весьма необычным для скульптуры материалам: он, например, стал использовать дерево, инкрустируя его драгоценными камнями. В 1907 году Коненков выставил так называемую "Лесную серию" - ряд деревянных изваяний славянских языческих богов. В них художник сочетал архаические мотивы, приемы примитивной скульптуры и модернистскую экспрессию. В результате каждая скульптура вела как бы игру со зрителем, заставляя его отгадывать сложный ребус, кто же здесь действительно изображен.

В 1912-1913 годах Коненков, вновь отправляется в путешествие, на этот раз в Грецию, а затем в Египет, где совершенствует свои стилизаторские приемы и осваивает опыт античных скульпторов. Из произведений, навеянных поездкой по Греции, выделяются "Эос", "Кора" (обе - 1912), а также "Женский торс" и "Сон" (обе - 1913). Здесь проявляются упорные поиски крепкого, упругого объема при полной законченности скульптурных форм и реальности самих образов.

Коненков в русской скульптуре начала XX века вернулся к теме обнаженного женского тела. В его "толковании" это идет к возвышенному идеалу античности. Если его "Юная" (1916) - это воплощение красоты целомудренной, еще себя не осознавшей, то в "Женском торсе" (1913) красота предстает перед нами зрелой, пышно цветущей. В этот же период Коненков создал скульптуры "Сон" (1913), "Заря" (1917).

В 1914 году Коненков работает над "Девушкой" (с поднятыми руками). "Хвала молодости и красоте человека прозвучала в этой прекрасной скульптуре, - отмечает В.Б. Розенвассер. - Гордая своей красотой, девушка стоит, высоко подняв руки, поддерживая ими тяжелые пряди волос. Плавные линии, мягкое "перетекание" форм, тонко обработанная поверхность дерева и его золотистый тон - все это хорошо передает нежность и возвышенную чистоту юной героини".

В 1916-1917 годах на Пресне прошли три персональные выставки художника. Они стали событием в художественной жизни того времени.

"Возвратившись в Москву, - пишет в своей автобиографии Коненков, - я снял мастерскую на Пресне, работал много и в этой же мастерской устраивал персональные выставки. В 1916 году на моей персональной выставке было выставлено около 50-ти работ из мрамора и дерева. В этом же году я был избран в действительные члены Академии художеств...

...В 1922 году я женился на студентке юридического факультета Маргарите Ивановне Воронцовой, моей постоянной спутнице и неустанной помощнице".

По возвращении в Россию Коненков становится одним из популярных скульпторов, а после революции 1917 года пытается найти свое место в новой действительности. Вначале ему это удается, и он даже принимает участие в так называемом плане монументальной пропаганды. Однако власти настороженно приняли его яркие экспрессивные работы, в которых чувствовалось явное влияние эстетики модернизма. По предложению Луначарского Коненков, только что ставший профессором Вхутемаса, уезжает в Ригу сопровождающим художественной выставки.

Из Риги он вместе с выставкой в 1923 году отправился в Америку, где и остался на постоянное жительство. До 1945 года Коненков живет вдалеке от родины. Он работает в Америке и Италии, а основным его жанром становится скульптурный портрет.

Ему позировали знаменитые ученые Дюбуа и Ногучи, звезда Голливуда и театра Айно Клер и многие другие. Большое место в его творчестве продолжали занимать образы русских людей, его выдающихся современников И.П. Павлова, Ф.И. Шаляпина, СВ. Рахманинова.

В 1928 году в Сорренто скульптор работал над портретом A.M. Горького. Вот что писал об этой работе Сергей Тимофеевич: "Я не пытался фантазировать. Мне дорого было в точности запечатлеть облик писателя: типично русское лицо, крутой лоб мыслителя, пронизывающий взгляд, решительно сомкнутый рот, выдающиеся скулы худого лица". Разумеется, "точность", которой добивался в данном случае скульптор, заключалась не в передаче простого портретного сходства. "Горький" Коненкова - это портрет-характер, это образ большого русского человека. Одной из лучших и самых известных заграничных работ мастера по праву считается "Писатель Ф.М. Достоевский" (1933). Достоевский, в представлении скульптора, - могучий мыслитель, который, как никто другой, "понимал и ненавидел зло... мог проникнуться людскими страданиями. Большая заслуга - победить зло, но не менее важно вывернуть наружу и показать свету темную душу зла".

Как пишет В.Б. Розенвассер: "Неудивительно поэтому, что и Коненков изобразил мучительно сгорбленную фигуру писателя и втянутую в плечи голову с высоким костистым лбом. Сходен и жест рук, правда, пальцы здесь не переплетены в "замок", как на живописном портрете. Однако и эти руки, тяжело сложенные, зримо "отгораживают" Достоевского от окружающего мира, оставляя его один на один с его нелегкими думами. А отсюда и выражение его лица, и взгляд человека, ушедшего в свои мысли".

Если для многих художников достижение сходства - венец исканий, то для Коненкова - только начало. Повествуя о своем герое, скульптор выделяет и подчеркивает в нем какое-то одно особенно характерное и примечательное качество. Оно и оказывается центральной, сквозной темой портрета.

Вот, к примеру, скульптурный портрет "Ф. И. Шаляпин" (1930). "Хотя Шаляпин позировал мне, - вспоминает Коненков, - я не так уж добивался портретного сходства... В своей скульптуре я изваял только голову Шаляпина, но мне бы хотелось передать зрителю и то, что отсутствует в скульптуре, - его могучую грудь, в которой клокочет огонь музыки... Я изобразил Шаляпина с сомкнутыми устами, но всем его обликом хотел передать песню".

В портрете академика И.П. Павлова (1930) развивается другая линия повествования - о мудрости человеческой, о красоте духа - смелого, чистого, дерзновенного.

"В портрете Альберта Эйнштейна удивительным образом смешались черты вдохновенной мудрости и наивного, чуть ли не детского простодушия, - пишет А.А. Каменский. - ...Этот портрет в самом высоком смысле слова светоносен - искрятся широко раскрытые, "думающие глаза, над которыми взлетели ломкие, тонкие брови; ласковостью солнечного полдня веет от теплой, милой улыбку и даже небрежно разметавшиеся волосы над огромным, морщинистым лбом - будто лучи, несущие потоки радостного света. Живое, безостановочное движение великой мысли и доверчиво- вопрошающее изумление перед раскрывающимися тайнами гармонии бытия запечатлелись на этом потрясающем своей проникновенной выразительностью лице, таком добром, мягком, простом и в то же время озаренном силой и красотой пророческого ясновидения..." По возвращении в 1945 году в Москву Коненков был удостоен звания народного художника СССР и первым из работников искусств стал Героем Социалистического Труда. Но награды не могли повлиять на новаторский характер его скульптуры. Одновременно с такими традиционными работами, как бюсты Ленина или передовых колхозников, Коненков создает образы Л. Бетховена и Н. Паганини, которые традиционно считались реформаторами в музыке.

В последние годы жизни художник вновь возвращается к монументальным композициям и восстанавливает свою раннюю работу "Самсон", которая теперь стала называться "Освобожденный человек". Последняя большая выставка мастера была устроена в Москве в начале 1965 года. Она была приурочена сразу к двум юбилеям Коненкова - девяностолетию со дня рождения и семидесятилетию его творческой деятельности.

На выставке были представлены практически все известные произведения ваятеля. А в предисловии к каталогу выставки известный художник Павел Корин назвал Коненкова патриархом русского искусства.

Коненков умер 9 октября 1971 года. Сергей Тимофеевич говорил, что нет большего счастья, чем служить родному народу. Эти слова можно считать девизом всего творчества замечательного русского скульптора.





Мусский С. А.

100 ВЕЛИКИХ СКУЛЬПТОРОВ

Скульптура - одно из наиболее древних по происхождению искусств. И первым скульптором материальных, осязаемых форм был, безусловно, Создатель всего сущего. Пытаясь воссоздать в глине или камне окружающий мир, любой скульптор стремится не просто воплотить страсть к творчеству, но и наделить холодную форму огнем жизни, одухотворить материю, стать причастным к сотворению мира. В этом притягательная мощь искусства скульптуры. В книге представлены биографии и творческий путь лучших мастеров от Фидия и Праксителя до Микеланджело и Родена.