Ваша електронна бібліотека

Про історію України та всесвітню історію

СТО ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

АВСТРАЛИЯ, ОКЕАНИЯ И АНТАРКТИДА

ПОЛЯРНЫЕ СИЯНИЯ (Арктика и Антарктика)

В ясные морозные ночи северная тайга в Хибинах объята тишиной.

Лишь иногда хрустнет сухой сучок ели, на который упал ком снега с верхних веток... Темнота нарушается только тусклыми огоньками бесчисленных звезд. Но наступает момент, когда ночное небо неожиданно становится разноцветным и настолько ярким, что видно даже дальние горы.

Эта игра неуловимо меняющихся очертаний и незаметно переходящих друг в друга цветов являет собой настоящую небесную симфонию.

Архангельские поморы с давних пор именовали игру света в небе сполохами. В наше время это красивое и емкое слово уступило место громоздкому и довольно неуклюжему выражению «полярное сияние».

Ученые же называют это явление красивыми латинскими терминами «aurora borealis» и «aurora australis».

Два термина понадобились науке из-за того, что сияния наблюдаются чаще всего в двух районах мира: Арктике и Антарктике. Они, соответственно, і; названы по-латыни «северным» и «южным» сияниями. Впрочем, случается, что «небесный свет» появляется и достаточно далеко от полюсов. Так, из русских летописей известно, что 5 апреля 1242 гоца, в разгар битвы русских воинов с рыцарями-крестоносцами, известной под именем Ледового побоища, в небе над Чудским озером появилось сияние в виде огненных копий и стрел. Решив, что это Божье знамение, предвещающее победу, витязи Александра Невского ринулись в бой с удесятеренной силой и победили.

Летописец повествует о том, что очевидцы единодушно приняли сполохи за «небесное воинство», пришедшее на помощь русским войскам: «Се же слышах от самовидца, и рече ми, яко видех полк Божий на въздусе, пришедше на помощь Александрови, и мнози видеша вернии полки Божиа, помогающи Александру».

Иногда полярные сияния достигают исключительной силы и занимают огромные пространства небесной сферы. Например, сияние 4 февраля 1872 года охватило почти все северное полушарие, а в ночь с 25 на 26 января 1938 года «небесные огни» наблюдались на всей территории Европейской России.

В феврале 1950 года яркое и продолжительное полярное сияние горело в небе над Москвой. В течение нескольких часов на северной стороне небосвода светились две большие дуги — ярко-красная и светлозеленая. Они постоянно меняли яркость и местоположение, исчезали, появлялись вновь, приближались и отдалялись друг от друга. Многие москвичи тогда впервые насладились этим экзотическим для наших широт зрелищем.

Рис. 203. Полярное сияние в северной Европе Даже бывалые полярники не могут равнодушно видеть волшебную игру форм и красок на небесном холсте. Описывая потом увиденное, и строгие ученые на время делаются поэтами. Давно уже стало классическим, например, описание сполохов, сделанное знаменитым полярным исследователем, первооткрывателем Северной Земли Г.А. Ушаковым в его книге «По нехоженой земле»: «Небо пылало. Бесконечная прозрачная вуаль покрывала весь небосвод. Какая-то невидимая сила колебала ее. Вся она горела нежным лиловым светом. Кое-где показывались яркие вспышки и тут же бледнели, как будто лишь на мгновение рождались и рассеивались облака. Какуюто долю секунды казалось, что сияние погасло. Но вот длинные лучи, местами собранные в яркие пучки, затрепетали над нами бледно-зеленым светом. Вот они сорвались с места и со всех сторон, быстрые, как молнии, метнулись к зениту. На мгновение замерли в вышине, образовали огромный сплошной венец, затрепетали и погасли.

Никто из нас не заметил, когда и как на юге появился огромный широкий занавес. Крупные, четкие складки украшали его, он был соткан из неисчислимой массы плотно сомкнутых лучей. Волны то красного, то зеленого света, чередуясь, проносились по нему от одного края до другого. Невозможно было разобраться, где они возникают, откуда бегут и где умирают. Отдельные полотнища занавеса ярко вспыхивали и тут же бледнели. Казалось, что занавес плавно колеблется.

На западе опять появились длинные лучи. Потом вновь малиновые облака закрыли полнеба. Снова нарастал световой хаос. Еще раз лучи устремились к зениту.

Картина менялась каждое мгновение...

Прямо на востоке между темными облаками ярким желтым светом горела узкая щель.

Не успел я задержать здесь взгляда, как из-за облака, немного выше этой щели, неведомая сила выбросила целый сноп лучей, похожих на полураскрытый веер. Нежнейшие оттенки цветов — красного, малинового, желтого и зеленого — раскрашивали его. Лучи каждое мгновение тоже меняли свою окраску. Один какую-то долю секунды был малиновым, потом стал пурпуровым, вдруг окрасился в нежно-желтый Рис 204 Северное сияние в небе Норвегии цвет, сейчас же перешедший в фосфорически-зеленый. Около четверти часа продолжалась эта непередаваемая по красоте игра света. Лучи много раз вытягивались, доходили почти до зенита, затем падали и снова росли. Наконец они стали бледнеть и приблизились друг к другу. Небесный веер закрылся и вдруг превратился в огромное белое страусовое перо, круто завернутое к югу. Яркие краски, только что фантастически украшавшие небо, померкли. От прежней феерической картины остались лишь бледные мазки...» С доисторических времен полярные сияния интересовали человека.

Но понять механизм их возникновения удалось лишь в XX веке, хотя еще Ломоносов за двести лет до этого совершенно верно предположил, что в это замешаны электрические силы. Сейчас доказано, что образование полярных сияний происходит в верхних слоях атмосферы на высоте от шестидесяти до тысячи километров. Причиной его является выбрасываемый Солнцем поток заряженных частиц высоких энергий — «солнечный ветер». Сталкиваясь с молекулами и атомами газов в самой разреженной части воздушной оболочки Земли, поток этих частиц и вызывает свечение, подобно тому, как это происходит в люминесцентных лампах, где электроны пропускаются через разреженный газ.

А приуроченность сияний к арктическим и антарктическим широтам связана с действием магнитного поля нашей планеты, которое отклоняет поток частиц к полюсам.

Длительность полярных сияний различна — от часа до нескольких суток, причем количество, продолжительность и яркость их резко возрастают в периоды, когда увеличивается число пятен на Солнце, то есть каждые одиннадцать лет Интересно, что светящиеся арки и дуги на небосводе образуются преимущественно на высотах от шестидесяти до ста километров, а свечение в виде колышащихся занавесов — на высоте 110—120 километров.

На самых больших высотах (900—1000 километров) формируются огни красного цвета, ниже окраска их делается Рис 205 Северное сияние в Антарктике фиолетовой, а в самых близких к Земле слоях образуются зеленые лучи и вспышки.

Интенсивные полярные сияния обычно вызывают мощные «магнитные бури» в эфире, нарушая нормальную работу радиоприборов и влияя на поведение стрелки компаса. К счастью, большей частью сполохи появляются на небе зимой, когда в разгар полярной ночи самолеты и корабли почти не совершают рейсов, да и наземные работы геологов, гляциологов и других ученых-полярников сведены к минимуму. Лишь специалистам по «небесной канцелярии» — метеорологам приходится получать полную дозу неприятностей в связи с непорядками в их собственном «хозяйстве».

А для обычного путешественника по Северу, не обремененного обязанностью регулярно выходить в эфир, появление «небесных огней» — просто удивительное по красоте зрелище, дарящее бесконечное эстетическое наслаждение. Вот еще один рассказ об ощущениях, испытанных при виде полярного сияния, из старинной географической книги, написанной замечательным педагогом, географом и путешественником, автором многих гимназических учебников Сергеем Мечем.

«Мы ехали на собаках по сибирской тундре.

Термометр показывал 38 градусов мороза. Наступала ночь.

От сильного мороза наши бороды стали похожи на перепутанные проволоки, а ресницы — на ледяную бахрому, причем веки смерзались, когда мы мигали. Собаки совсем побелели и, окруженные густым облаком пара, казались чем-то вроде белых медведей. Мы должны были бежать/возле саней, чтобы не отморозить ноги, которые уже теряли чувствительность.

В восемь вечера мы увидели впереди небольшой лесок и остановились на ночлег. На площадке в три квадратных метра мы выгребли весь снег, сделали из него вал с трех сторон, а с четвертой разожгли костер.

Дно ямы застелили шкурами и забрались в спальные мешки.

Кругом была снежная пустыня, а на черном небе сияли звезды. Тишина была подавляющая, глубокая, мертвая.

Спрятавшись в свой мешок, я старался заснуть, но никак не мог.

Пролежав с полчаса, я высунул голову, чтобы еще раз взглянуть на небо, и невольно вскрикнул от изумления.

Широкая дуга самых блестящих цветов сияла на небе, словно огромная радуга, и из нее то и дело вылетали вверх тысячи красных и желтых лучей. Это было полярное сияние.

Я разбудил товарищей, чтобы и они могли полюбоваться необыкновенным зрелищем, и мы все, очарованные, глядели на него.

Немного погодя огромная дуга стала подниматься все выше и выше, над нею образовалась другая дуга, такая же блестящая и так же испускающая тонкие разноцветные лучи.

Вдруг точно красный огонь залил все небо, окрашивая снег пурпурным отблеском.

Не успел я вскрикнуть от изумления, как пурпур исчез и вместо него вспыхнул оранжевый блеск, как будто весь воздух воспламенился в одно мгновение. Я невольно затаил дыхание и ждал раската грома, который неминуемо должен был последовать за этой вспышкой света, но на земле ни один звук не нарушил торжественного безмолвия ночи. Никогда до той поры я не представлял себе, что полярное сияние может быть так великолепно. Быстрые переходы красного, голубого, зеленого и желтого цветов отражались так ярко на поверхности снега, что вся тундра казалась поочередно то залитой кровью, то озаренной мертвенно-бледным зеленым сиянием, сквозь которое чудно блестели могучие малиновые и желтые дуги.

Но это было еще не все.

Через несколько минут обе дуги сразу вместе распались на тысячу отвесных полос, из которых каждая представляла все цвета радуги. Через все небо, от края до края, протянулись теперь два громадных полукруга из разноцветных полос, и эти полосы колебались и трепетали с такой быстротой, что глаз не мог уследить за ними. Казалось, будто весь мир охвачен каким-то дивным пожаром.

Потом красота стала ослабевать, дуги сделались бледнее, а цветные полосы вспыхивали все реже и тоже побледнели. Через полчаса на небе СМЕРЧИ 479 не осталось ничего, что напоминало бы о великолепном зрелище, которому мы только что удивлялись. Когда погасли последние лучи, мы спрятались в свои мешки и заснули».

Со времени путешествия Меча прошло уже больше ста лет. Но и за сто, и за пятьсот лет до него, и через сто или двести лет после все так же будут путешественники в полярных странах будить друзей и выходить из домов или палаток, чтобы часами смотреть в играющее сполохами небо.

И все так же будет волновать и дарить наслаждение людям удивительное, таинственное и прекрасное явление природы, которое досужие журналисты привычно именуют «небесной феерией», а старый полярник Георгий Ушаков назвал однажды нежно и поэтично — «улыбкой Арктики»...





100 великих чудес природы