Ваша електронна бібліотека

Про історію України та всесвітню історію

СТО ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

АФРИКА

РЕКА ОКАВАНГО (Ангола —Ботсвана)

Эта удивительная река течет в удивительном месте и заканчивается удивительным образом. Удивляет своей многочисленностью и разнообразием и животный мир ее берегов. Не менее удивителен также уникальный язык людей, обитающих в ее бассейне.

Окаванго — единственная постоянная река обширной и необычной местности, именуемой Калахари, и расположенной между реками Замбези, Лимпопо и Оранжевая в Южной Африке. На картах обычно принято писать «пустыня Калахари». Но это вовсе не пустыня. Летом здесь идут обильные дожди, и по годовому количеству осадков (от тысячи миллиметров на севере до двухсот пятидесяти на юге) эти места никак нельзя сравнивать, например, с Сахарой или пустынями Аравии.

Ученые так и не смогли договориться о том, что же такое Калахари.

Одни называют ее «опустыненной саванной», другие используют термин «зеленая полупустыня», третьи считают, что применительно к таким местам уместнее говорить о степных парковых ландшафтах.

Так или иначе, вода в Калахари есть. Здесь существуют временные (на сезон дождей) реки, есть и озера (большинство которых, правда, пересыхает зимой). Есть здесь и деревья, и кустарники, и травы, притом в большом количестве. Зонтичные акации и древовидные молочаи растут в Калахари за сорок—пятьдесят метров друг от друга, как и положено деревьям саванны. Кусты и трава (высотой иногда до метра) тоже не покрывают сплошным ковром землю; между зелеными пятнами растительности всегда видны островки песка. Но этой растительности вполне хватает многотысячным стадам антилоп, буйволов и зебр для пропитания, тем более, что Окаванго — этот южноафриканский Нил, обеспечивает их водопоем круглый год.

Начинаясь в саваннах южной Анголы, река эта через ущелья и пороги, по крутым склонам водопадами стремительно несется на юг. И лишь в Калахари успокаивается, как бы забыв о своем буйном нраве. В бескрайнем море песчаной равнины она растекается по лабиринтам рукавов, лагун, озер, образуя совершенно необычную речную дельту у впадения... в никуда. Ее называют «островом воды в море песка».

Шестнадцать квадратных километров зарослей папируса, кустарников и водорослей круглый год дают приют множеству птиц и зверей. А в половодье, в мае—июне, полупересохшие рукава дельты превращаются в бурные пенящиеся потоки, один из которых добегает до «голубого сердца Калахари» — красивого и обжитого пресного озера Нгами, открытого для науки великим Ливингстоном. Остатки вод Окаванго блуждают еще километров триста и исчезают в громадном озере-болоте Макарикари. Озеро это — гигантский отстойник содового рассола. В сухой сезон с самолета оно напоминает лунный ландшафт: до самого горизонта расстилается твердое белое покрывало с редкими темными пятнами воды.

Отчетливо различаются извилистые полоски отмелей, окруженные неподвижной знойной дымкой.

В дельте Окаванго представлены все (или почти все) виды африканской фауны. Гиппопотамы сосуществуют с крокодилами на зеленых островках. Проносятся стада изящных антилоп. Осторожно озираясь, проскачет пугливый водяной козел — почуяв опасность, он погружается в воду до самых ноздрей. Приходят на водопой изящные жирафы и хмурые буйволы и гну. Неторопливо, с чувством собственного достоинства, шествуют к воде слоны и носороги, деловито шныряют в зарослях косматые и серьезные кабаны-бородавочники. Невдалеке пасутся дружной компанией зебры, антилопы-канны и страусы — вместе им легче обнаружить хищников, поскольку зрение птиц дополняет чуткий слух полосатых лошадок и тонкое обоняние антилоп.

И, конечно, вокруг этого изобилия дичи водятся леопарды, гепарды и царственные львы со своей неизменной свитой из гиен и шакалов, а в воздухе медленно кружатся мрачные грифы, высматривая добычу.

Изобилие фауны в дельте Окаванго поразительно. Помимо уже названных зверей, здесь встречается около четырехсот видов птиц и до семидесяти видов рыб. А растительный мир дельты насчитывает больше тысячи деревьев и кустарников. И путешественник, отправляющийся в этот уникальный оазис на местной пироге — мокоро, сможет во время такого своеобразного водного сафари увидеть и запечатлеть на пленке водяных антилоп и гиеновых собак, почти исчезнувших в других районах Африки, полюбоваться стадами слонов, зебр и голубых гну или поймать на удочку здоровенного леща, а то и рыбу-тигра. А с берегов и островов на проплывающую пирогу будут взирать стаи пеликанов и аистов, фламинго и марабу...

Когда жара сменяется прохладой и над Калахари сгущается непроглядная тропическая ночь, жители этих мест — пастухи-тсвана и охотники-бушмены находят дорогу по звездам, таким ярким в этих широтах.

Главным ориентиром им служит южнотропическое созвездие Козерога.

К нему же они обращаются с просьбами, его же благодарят за удачную охоту.

Бушмены — загадочный народ. По своему облику они не походят на большинство жителей Южной Африки. Желтая кожа и прищуренные глаза сближают их, скорее, с народами монголоидной расы. Как и почему оказались они в глубине «Черного континента», наука пока не знает. Язык же бушменов ставил (и ставит!) в тупик даже специалистов по лингвистике. Половину его звуков европеец не может не только выговорить, но даже записать. У составителей словарей не нашлось значков для обозначения таких звуков, и они записывали просто: «цокающий звук», «чмокающий звук», «поцелуйный звук» и так далее.

Бушмены — кочевые охотники, и Калахари, которую еще в XIX веке считали одной из богатейших животными областей Африки, давала им возможность прокормить свои семьи вкусной дичью, а также съедобными корешками и сочными плодами дикой дыни. Но появление белых людей с огнестрельным оружием быстро привело к сокращению поголовья диких зверей, да к тому же все больше водопоев стали захватывать жившие по соседству племена скотоводов-тсвана, оттеснявшие бушменов в самые засушливые районы. Однако этот смышленый народ прирожденных охотников и,следопытов сумел приспособиться к новым условиям и кочует теперь южнее, ближе к бассейну реки Оранжевой и ее пересыхающих зимой притоков. Умение отыскать в сухих руслах места, где под песком может быть вода, выручает их, давая возможность продержаться до сезона дождей, а способность употреблять в пищу все, что движется по траве или песку, от личинок до саранчи, позволяет выжить в случае неудачной охоты.

Удивительное племя это вызывает невольную симпатию своей сообразительностью, музыкальностью, юмором и добротой, что, кстати, продемонстрировал недавно вышедший талантливый фильм «Наверно, боги сошли с ума...».

Окаванго пересекает с северо-запада на юго-восток почти половину огромной южноафриканской страны Ботсваны, целиком расположенной в Калахари. До недавнего времени это бедное скотоводческое государство не блистало успехами в экономике. Но с 1960-х годов XX века, когда в недрах Ботсваны были открыты сразу несколько крупных место- д)«дений алмазов, положение изменилось. Теперь страна может позволить себе пробурить скважины для воды в сухих парковых редколесьях Калахари, построить цивилизованные поселки для бушменов и наконец, заняться охраной животного мира.

Национальные парки и заповедники занимают теперь чуть не пятую qacTb Ботсваны. Они есть и на севере, в бассейне Замбези, и на югозападе — на притоках Оранжевой. Но три самых больших заповедника охватывают районы Центральной Калахари, дельту Окаванго и озеро Макарикари. Так что диким животным бассейна Окаванго обеспечена, наконец-то, спокойная жизнь, стада их множатся, и население Калахари растет. А бушмены, кочующие по ее просторам, снова провожают друг друга по утрам привычным напутствием: «Доброй охоты!»





100 великих чудес природы